Зодчие, конунги, понтифики в средневековой Европе

Именно поэтому в начале 860-х годов абхазский царь Димитрий, желавший возродить в своей державе монастыри, вынужден был заманивать к себе из Кларджетии учеников Григория Хандзтийского — возобновителя грузинского монашества. В конце концов, тот сам построил для царя монастырь в Убэ (совр. Убиси) с очень скромным зальным храмом, почти лишенным декора[340].

Такие простые архитектурные формы не годились, конечно, для репрезентативных храмов Абхазского царства и его собственной Церкви — будущего Абхазского католикосата. Однако до поры до времени им вполне хватало ранневизантийских построек на территории древних Абасгии, Апсилии и Лазского царства: так, например, сохранялись и использовались базилики в Цандрыпше и Сепиети, купольная церковь в Дранде и зальный храм в Анакопийской крепости[341].

Решающий поворот в политической и культурной жизни Абхазского царства произошел благодаря своего рода случайности: лишенный престола малолетний царь Баграт I бежал в Константинополь, откуда возвратился в середине 880-х годов с византийскими войсками и вернул себе власть[342]. С этого момента начинается долгий, вековой союз Абхазского царства с империей, а его цари получают византийский титул магистра. Возрождается на севере царства и старая Севастопольская архиепископия, подчиненная Константинопольскому патриарху, только центр ее теперь переносится из запустевшего после 738 г. Севастополя-Сухуми в Анакопию.

Очевидно, именно с этим фактом и связано возобновление активной строительной деятельности на севере Абхазского царства. Типология церковных зданий (купольные храмы типа сложного (с вимами) вписанного креста, на крестчатых столпах) и техника кладки (стены и своды из тесаного камня с кирпичными арками) не оставляют сомнений в том, что их строители пришли из Византии, а точнее, с ее восточнопонтийской окраины (скорее всего, из Трапезунта)[343]. Первые храмы: св. Симона Кананита в Анакопии (899 г.?), Успения в Лыхнах (илл. 8) и, вероятно, церковь в Веселом — это строгие постройки, лишенные рельефного декора на фасадах, но с фресками внутри[344]. Но уже в правление Георгия II (922–957) мы видим обилие каменной резьбы (причем не специфически закавказской) как на фасадах, так и в интерьере (храмы в Бзыбской и Анакопийской крепостях, № 3 в Алахадзы, «купольный зал» в Бамборе); в последнем случае ее сопровождает греческая надпись на темплоне с упоминанием византийских титулов абхазского царя. При нем же начинается восстановление древних святынь (базилик в Цандрыпше, Алахадзы, зальной церкви в Анакопийской крепости) и, вероятно, распространение церковного строительства на север, на присоединенные к Абхазскому царству земли древней Зихии (храмы в Веселом и Монастыре). Наконец, при его наследнике Леоне III эта «абхазская» школа достигает своего пика — в сложно декорированных храмах в Лоо и Мсыгхуа, но особенно — в «пятинефном» Моквском соборе (илл. 9), построенном для новооснованной епископии на территории древней Апсилии. Активное церковное строительство именно на территории Абхазского мтаварства (совр. Северная и Центральная Абхазия) может быть связано с тем, что оно было исконным доменом абхазских царей.

Однако о церковном строительстве на остальной территории Абхазского царства мы знаем очень мало. В Эгриси (совр. Мегрелия), вероятно, восстанавливается в новых формах (купольной базилики) разрушенная в 737–738 гг. базилика свв. Сорока мучеников в старой столице Лазики Археополе-Цихегоджи (совр. Нокалакеви)[345] и строится маленький «купольный зал» в Нажахово[346]: по форме акротериев постройки в Нокалакеви и Нажахово следует относить к X столетию. Маленькие зальные храмы строятся в периферийных провинциях Эгриси: Раче (в Земо-Крихи и Квирикецминде[347]) и Сванетии (в Незгуни, Чвабиани, Чукули, Жибиани, Иели и Пхотрери); храм в Чвабиани был расписан византийскими мастерами[348].

Но в Эгриси есть и один пример поистине монументального строительства. Это построенный Георгием II собор новой епископии в Мартвили (Чкондиди)[349]. Царь строит полноразмерную копию картлийского храма VII в. — мцхетского Джвари или Атенского Сиона — с усложненной системой тромпов и богатым рельефным декором (илл. 10), отчасти копировавшим рельефы другого царского заказа — храма васпураканского царя Гагика Арцруни на о. Ахтамар (915–921)[350]. С одной стороны, копируя древний картлийский образец, абхазский царь стремился еще раз представить себя как покровителя грузинской культуры[351] и даже как общекартвельского правителя, а также, возможно, выразить претензию на равенство с Мцхетским католикосатом. С другой стороны, соперничая в своей архитектурной репрезентации с армянскими царями-монофизитами, он старается создать альтернативный образец диофизитского монументального зодчества: неслучайно, согласно Асохику, военачальник Георгия II заставлял анийского царя Абаса освятить по халкидонитскому обряду построенный тем храм свв. Апостолов в Карсе[352].