Горяч он и решителен, когда хочет угодить, прохладен и расслаблен, если угождать не хочет. Порицает зло и осуждает нечестие. Но одно осуждает с одними, другое — с другими, лишь бы его сочли достойным и назвали приятным; лишь бы люди его хвалили и всякий его одобрял. Но вот внутри себя он ведет тяжкую битву и нелегкое состязание. Когда нечестие волнует его душу, тщеславие удерживает руку и предложенное нечестием отвергает. Так играют друг с другом, словно мать и дочь, нечестие и тщеславие. На людях мать подчиняется, а наедине дочь не противится. Одной достается все явное, другой — потаенное. Тщеславный человек охотно печется о власти. Он ходит вокруг нее и говорит: «О когда же будет властвовать тот, кто суров в справедливости и благочестив в милосердии; кого не собьет с пути ни любовь, ни вражда; кого не совратит ни мольба, ни мзда; кто верит верным и внимает просящим; смиренный и благосклонный, щедрый и кроткий, твердый и терпеливый, мудрый и хитроумный».
Если же все эти уловки не приносят честолюбцу пользы, он прибегает к иным. Зовет на помощь Симона и обращается к Гиезию. С помощью первого он пытается купить у второго то, чего сам не может добиться. Умоляет и обещает, предлагает и дает. О стыд! Благодать, которую не получил даром, стремится обрести всеми правдами и неправдами. И не отступается, но, напротив, наступает и силою присваивает почести, бесстыдно захватывает должности, при поддержке друзей и помощи родных. Распаляется такой жаждой господства, желанием власти, что не страшится раскола, не боится соблазна. Но Гиезия поразила проказа (4 Цар 5: 19–27), и Симон с деньгами своими погиб (Деян 8: 18–24). Корея и бывших с ним пожрал огонь, а Дафана и Авирона живыми поглотила земля (Чис 16). Посему никто да не дерзает присваивать себе почести, кроме тех людей, кого Бог призвал, как Аарона.
Очевидный пример тщеславия — Авессалом. Стремясь к царской власти, он