Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Сам Менгли Гирей стремился как можно быстрее и выгоднее использовать для себя сложившееся положение после нейтрализации Большой Орды. Ведь несмотря на то, что Александр до сих пор оставлял своего союзника в беде, существовала реальная возможность того, что в случае если побежденному удастся собрать в Ак-Кермане новые силы, то польский король вновь начнет действовать с ним сообща. И действительно, 12 июля 1502 года к Александру прибыла дипломатическая миссия от Шейха Ахмеда, которая, очевидно, была отправлена еще до поражения хана, но теперь могла создать точки соприкосновения.

Поэтому крымский хан сразу же после своей победы послал к Александру посольство, чтобы проинформировать его о произошедших событиях и предложить союз. Менгли хорошо знал, что в основе соглашения польского короля с Шейхом Ахмедом лежала их договоренность относительно Москвы, а не Крыма. И это его предположение во многом соответствовало действительности. Но тут Иван III попросил крымского хана продолжить его поход против Литвы. В результате страх перед татарами осенью 1502 года у литовцев сильно возрос.

Поражение Шейха Ахмеда и переход остатков Большой Орды в подчинение крымскому хану не облегчили положения, в котором находилась Москва. После того как был повержен главный противник Крыма, Иван III не мог не опасаться, что Менгли начнет предъявлять ему требования по выплате дани, а союзнические отношения вновь превратятся в отношения зависимости. Поэтому у великого князя Московского неожиданно появился определенный интерес в том, чтобы не допустить окончательного устранения поверженного хана Большой Орды. С этой целью он продержал у Шейха Ахмеда Давида Лихарева до сентября, а то и октября 1502 года, а после начал с побитым ханом оживленную переписку и обмен мнениями. Иван намеренно рекомендовал Шейху Ахмеду и окружавшим его ногайцам переселиться в Астрахань. И тот на самом деле повел остатки своих войск в сторону этого города. Ни в Литве, ни в Крыму не знали точно, где он находится.

В силу сказанного выше появление у Ивана III примерно 20 сентября 1502 года венгерского посланца Сигизмунда Сантая с предложением союза против турок и татар не стало совсем уж нежелательным событием. Между прочим, московский посол в Крыму был так же мало осведомлен о содержании переговоров своего господина с Шахом Ахмедом, как и крымский хан. Поэтому Иван III отправил в Крым нового посланца, который довел до своего коллеги необходимую информацию. Менгли же было сообщено, что великий князь Московский даст свое согласие на пребывание Шейха Ахмеда в Астрахани только тогда, когда оба хана помирятся. Точно с таким же утверждением прибыл в Крым и посол от хана Большой Орды.

Подобное развитие событий внушало Менгли большие опасения, поскольку он не мог исключить того, что Шейх Ахмед вновь воцарится на троне, а между ним и Иваном ш возникнет союз. Крымский хан попытался предотвратить подобную опасность, сообщив великому князю Московскому в середине июля 1503 года, что его решение по организации военного похода на Киев и возобновлению тем самым военных действий с Литвой зависит только от отношения Ивана III к Шейху Ахмеду. Однако застращать таким образом московского великого князя Менгли уже не мог. К тому же, несмотря на все свои уверения, крымский хан уже тогда намеревался заключить с Литвой сепаратный мир, так как за время боев с Александром захватил достаточно большую территорию, с лихвой добившись поставленной ранее цели.

Иван III не поддался скрытым угрозам Менгли и вновь отправил посланцев к Шейху Ахмеду, в задачу которых входило урегулирование вопроса с Астраханью. В то время великий князь Московский надеялся при помощи изгнанного хана Большой Орды подчинить себе Казань. На такой шаг его побудило раздраженное письмо крымского хана от 9 июля 1503 года. Но астраханский вопрос был решен совсем не так, как надеялся Иван III. Население этого города разделилось на сторонников и противников Шейха Ахмеда, и 8 июля 1503 года дело дошло до открытого вооруженного противостояния. Уже на следующий день астраханский хан Абд ал-Керим[242], брат, а может быть, двоюродный брат Шейха Ахмеда, отослал в Москву письмо с просьбой стать на его сторону. Абд ал-Керима поддерживал его брат Бахадур (по-русски Богатырь), который вместе с астраханским ханом долго подготавливали разрыв Астрахани с Большой Ордой.

Иван III узнал из вышеупомянутого письма о плохих перспективах для Шейха Ахмеда, в Астрахани, и поскольку совсем недавно, 27 августа 1503 года, он заключил с Литвой мир, то у него уже не было столь большого интереса к вопросу о судьбе Шейха Ахмеда как прежде. Таким образом, положение свергнутого хана в Астрахани являлось весьма непрочным. После того как его посланец в октябре 1503 года урегулировал спорный вопрос с польским королем и великим князем Литовским Александром, Шейх Ахмед решил прекратить борьбу за трон и через Киев бежать в Литву, чтобы вверить себя под защиту своего давнего союзника.