Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Со времен Чингисхана для монгольского языка использовали уйгурские буквы. Найденные в Венгрии монеты, отчеканенные ханом Бату в Кыпчаке, являются первыми на огромной территории объединенной империи монголов, на которых был применен данный шрифт. Все это привело к тому, что совершенно незаметно вместо чисто монгольского языка все чаще стал использоваться уйгурский[359]. Уйгурские буквы при написании слов на тюркском языке, не считая достойных упоминания арабских и персидских вкраплений, использовал, например, Тохтамыш в выданном им в 1393 году ярлыке польскому королю Владиславу II Ягайло. А в документе, изданном Кутлуг-Тимуром, вообще содержится много чисто уйгурских выражений.

Тюркский язык с самого начала использовался наравне с монгольским и на территории Орды, имея характерные особенности. Тюркские слова заимствовались у покоренных монголами огузов[360] и половцев. А поскольку на тюркском языке говорило большинство подданных монголов, то его стали применять и в официальном документообороте. В любом случае ханы овладели им довольно скоро. Ибн Баттута свидетельствует, например, что хан Узбек говорил по-тюркски довольно бегло. Не исключено, что его хорошо понимал и Чингисхан. Хан Берке в 1262 году вообще распорядился перевести арабские рукописи не на монгольский язык, а на тюркский, который со временем стал применяться в официальных документах. В результате кыпчаковский диалект[361] (в письменном языке) стал походить на чагатаевский.

На монетах, как и на надгробных камнях, также порой стали встречаться надписи на тюркском языке (в арабском написании). Путешественники тоже предпочитали в то время изучать именно этот язык, а не монгольский, поскольку он открывал более широкие возможности при поездке в Кыпчак, так как на тюркском изъяснялось большинство покоренных татарами народов в южных областях Руси.

В более позднее время кыпчаковский диалект стали называть куманским (половецким), хотя большинство куманов (половцев) тогда уже переселилось в Венгрию. Поэтому и появилась гипотеза о родственности мадьярского языка[362] с половецким. Но это чисто предположение.

Из-за одновременного употребления тюркского и монгольского языков довольно сложно понять, о каком из них говорят отдельные летописцы, указывая на то, что в Кыпчаке применялся «татарский» язык. До тех пор пока в результате взаимопроникновения одного языка в другой не сформировался новый язык и не возникла новая общность людей, которая русскими называется татарами (говорящими сегодня на тюркский манер), под татарским языком можно подразумевать и монгольский. Применительно к XIII столетию, видимо, оно так и было. А вот ссылки на «татарский язык» в XIV веке больше всего, возможно, подразумевают тюркский.

Другими языками в Орде сравнительно мало кто владел. Письма из Египта на арабском языке ханы должны были сначала перевести на тюркский, чтобы понять то, что в них написано. Поэтому в скором времени египетская канцелярия перешла на документооборот почти исключительно на монгольском языке, но время от времени использовался и арабский.

Поскольку арабский язык является языком религии, которая очень быстро распространилась на всей территории Орды, то в поисках людей, владеющих им, не было проблем, хотя многие выговаривали арабские слова с трудом. Ибн Баттута рассказывает, что был свидетелем, как ханы использовали в качестве переводчика с арабского испанского еврея, прибывшего из Кастилии. Ведь даже правители, принявшие ислам, не владели арабским языком настолько хорошо, чтобы читать Коран без посторонней помощи.

Поэтому в Кыпчаке во время богослужений наряду с арабским применялись тюркский и персидский языки (по крайней мере, во время исполнения религиозных песен). А для общения с послами, говорившими на арабском, в Сарае была предусмотрена специальная должность переводчика.

Персидский язык был распространен в Золотой Орде относительно слабо. Владение им всячески выпячивалось, поскольку рассматривалось всеми как нечто весьма редкое и заслуживающее уважения. Например, сообщается, что Менгу-Тимур отправил в 1271–1272 годах свои послания в Каир на персидском и арабском языках. Для изучения иранского языка в Орде не имелось особых причин, так как вопросы, требующие урегулирования, вполне можно было решить и на тюркском языке.

О двух сохранившихся только в переводе документах от 1333 и 1356 годов, предназначавшихся для венецианцев, осталось лишь в их канцелярии утверждение, что текст оригинала был на персидском языке. Но в документе от 1333 года одновременно говорится, что перевод с половецкого языка осуществлял польский монах-проповедник. Однако под словом «половецкий» следует понимать «тюркский». Ранее мы уже говорили, что под половецким языком зачастую подразумевался кыпчаковский диалект тюркского языка. Поэтому нельзя исключить возможности, что при рассмотрении вышеназванных документов под словом «персидский» в действительности имелся в виду «тюркский».