Золотой век амазонок

Далее направление поисков изменяется, и мы слышим о женщинах, обитающих на северном берегу великой реки. Потом они отступают вверх по течению Рио Негро, и, наконец, находят убежище в Гвиане. Рэли говорит: «На южной стороне главного устья Ориноко живут араваки, за ними находятся каннибалы (карибы), южнее которых обитают амазонки». Много лет спустя падре Жили (Gili), писавший об Ориноко и окрестностях этой реки, рассказывал, что самым тщательным образом расспрашивал индейца относительно соседних племен. Тот привел несколько названий, среда которых оказались айкеамибенанои.

«Как человек, хорошо знакомый с языком танамаков, — заявляет священник, — я немедленно понял смысл последнего слова, составного и обозначающего „женщин, живущих в одиночестве“. Индеец немедленно подтвердил сделанный падре вывод и сообщил определенные сведения об этом, казалось бы, недалеком, однако недостижимом племени. Как оказалось, оно занималось, в основном, производством духовых труб для стрельбы отравленными стрелами на войне и на охоте. Путешествовавший в 1745 году по Бразилии ла Кондамин старательно расспрашивал туземцев об амазонках и узнал о некоем старом индейце, отец которого лично разговаривал с „женщинами, ни имеющими мужей“. Добравшись до деревни, он обнаружил, что старик уже скончался, однако примерно семидесятилетний сын его сообщил, что его дед действительно беседовал с четырьмя амазонками, одна из которых кормила грудью младенца. Они поднимались от низовьев реки по долине Рио Негро. Другой индеец, живший возле Пары, даже предлагал показать реку, в верховьях которой (за горными водопадами) в его время обитали амазонки. К сожалению, это предложение так и осталось не принятым. Высокогорья Гвианы в то время считались главной областью обитания женских племен. И хотя Кондамин „знает, что индейцы Южной Америки по большей части являются отъявленными лжецами и любителями чудес“, он, тем не менее, не видит никаких причин для скептицизма даже в отношении мелких подробностей описания жизни племени и метода их получения.

О происхождении „женщин, живущих без мужей“ в среднем и нижнем течении Амазонки, существовала весьма многозначительная легенда. Она гласит, что в каком-то далеком и неопределенном времени женщины взбунтовались против мужчин и ушли в горы в сопровождении одного только старика. Там они жили собственным попечением в полной изоляции. Всех дочерей, рожденных в этом весьма однобоком обществе, старательно воспитывали, а мальчиков убивали. Наконец, один несчастный мальчишка, появившийся на свет покрытым шрамами калекой, пробудил в сердце своей матери жалость. Призвав на помощь всю свою нежность и лекарское умение, она ничего не добилась, пока не посадила сына в прочный плетеный мешок и затянула его, придав телу красивые очертания. После этого он возрастал в уединении, день ото дня становясь все более милым телом и нравом. Наконец убежище его оказалось обнаруженным. Женщины принялись приставать к нему, однако мальчик оставался невозмутимым, Мать и сын посоветовались, и чтобы избежать мучительниц, юнец нырнул в озеро, где принял облик рыбы. По зову матери рыба подплывала к берегу и, приняв пищу из рук женщины, немедленно превращалась в прекрасного юношу. Мать ревностно охраняла свой секрет, однако женское любопытство победило, и ее тайна скоро оказалась раскрытой; другие, имитируя зов, стали вызывать парнишку на берег и немедленно заключать его в объятья. Теперь уже настала очередь старика проявлять недовольство, так как он заметил, что им пренебрегают. Он принялся шпионить и, увидев всю волшебную сценку собственными глазами, пришел в гнев. Однако рыба не приплывала к нему на зов, и он начал плести сети. Ни одна из них не оказывалась достаточно крепкой, и мальчик-рыба постоянно ускользал, прорывая ячейки. Тогда старик сел и, хорошенько подумав, составил план дальнейших действий. Обойдя всех женщин племени, он выпросил у них по пряди волос, после чего сделал сеть настолько прочную и надежную, что немедленно поймал докучливую рыбу и убил ее. После этого женщины окончательно покинули убийцу. Однако каждый день, пока старик находился в поле, в его хижине всегда прибирали чьи-то невидимые руки, готовили ему еду. Тогда он спрятался и снова принялся подглядывать. На сей раз в хижину влетела ручная попугаиха, сбросила перышки и немедленно превратилась в прекрасную девушку, с великим трудолюбием взявшуюся за домашний труд. Старик бросился вперед и сразу же швырнул перья в очаг, а потом повернулся и спросил: „Кто ты?“ — „Единственная женщина, которая тебя любила“, — ответила она. — Но ты рассеял теперь проклятье, властвовавшее надо мной, и я рада этому[17].