Золотой век амазонок

У нас есть и другие свидетельства участия амазонок в подобных обрядах. Как мы уже отмечали, на ранних стадиях цивилизации царь обыкновенно исполняет роль божественного царя, а потом — царя жреца. Этот высокий пост, как мы видели, часто был отягощен страшными обязанностями: божественный правитель нередко отправлялся в иной мир как жертва — от собственной руки, или с помощью собственных подручных-жрецов, среди которых нередко были женщины. Так мы видим, что женская стража, окружавшая царя беров на белом Ниле, удавила его на смертном одре. Подобная форма "счастливого отхода" уважаемых особ была широко распространена по всему миру. В своей деградировавшей разновидности она до сих пор сохраняется среди "рыбокожих" амурских татар (возможно, удэийцы. — Примеч. ред.). Эти отсталые племена, питающиеся рыбой и одевающиеся в рыбьи шкуры, имеют обычай ритуально удавливать собственных стариков. Под звуки барабанов все оставляют поселок, за исключением самой жертвы и двух ее ближайших родственников, выполняющих роль палачей, а точнее, приносящих жертву жрецов. Они творят свое мрачное дело в шатре, под доносящийся снаружи бой барабанов. Доказано, что в подобных ритуальных умерщвлениях принимали участие и женщины, и их полужреческая роль проявляется во многих отношениях. Снелгрейв сообщает, что в его время король Дагомеи содержался если не в заточении, то, во всяком случае, в стороне от своего народа и даже придворных. На аудиенциях вожди и все прочие простирались перед ним ниц, целовали землю и шепотом передавали то, что, по их мнению, должно было достигнуть королевских ушей, старухе, которая подходила к королю, передавала известие и возвращалась с ответом. В этом мы видим новую стадию учреждения привилегированного посредника между священным правителем и просителем. Далее, нам известно, что ничтожного царька Абеокуты, также расположенной на западном побережье Африки, охраняли женщины, в то время как король племени йоруба прежде располагал в том же регионе женской гвардией, а число "жен"-палачей короля Видаха достигало 5000.

Повернувшись в другую сторону, мы обнаруживаем те же обычаи в Паталипутре, Пенджаб, и слышим об индийских раджах, выезжавших на охоту в окружении вооруженной женской стражи, что в особенности напоминает нам о короле Дагомеи и его отборных Охотницах на Слонов. Похоже, что в Бентаме существовал обычай, позволявший женщинам из королевской гвардии выбирать наследника престола из собственных сыновей, в обход прямого наследника. Все это мы можем сопоставить с рассказом Мегасфена, утверждавшего, что женщины из гвардии Паталипутры имели право убить царя, обнаружив его пьяным, причем убийца выходила замуж за наследника престола.

Повсюду мы видим разнообразие деталей, однако роль женщин очевидна — они выполняли функцию буферного класса между претендентами на сверхъестественное достоинство и их народом. Очень интересно в этой связи обнаружить существование особой женской гвардии и в Восточном Китае в пятом и шестом десятилетиях XIX века, востребованное конкретными политическими обстоятельствами. Когда люди, столь неоправданно именовавшие себя "Мирными Князьями" или тайпинами, разожгли обширное религиозное движение, они объявили, что ждут священного вождя, каковым сделался "Небесная Добродетель", Тянь Ван, претендовавший сразу на сан второго Сына Божьего и власть над миром в качестве регента Небесного Правителя. Им казалось, что подобную особу должна защищать личная стража, составленная из женщин. Хотя это религиозное движение скоро обрело политический облик, его фанатическая сторона только усиливалась по мере того, как Небесный Правитель и его женская гвардия огнем и мечом проходили по стране, творя разрушения и гибель во имя мира и доброй воли.