Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Выехав из Рио-де-Жанейро где-то в марте, губернатор прибыл в район Риу-дас-Мортес в один из дней апреля 1709 г. Его встретили в главном лагере обе противоборствующих стороны со всеми почестями и «три ночи подряд устраивали иллюминацию». В течение трех дней он ничего не предпринимал, собирая, предположительно, информацию об участниках конфликта. На четвертый день он посетил лагеря двух соперничавших сторон и произнес вдохновенную речь об обоюдной обязанности жить в мире и дружбе, так как они являются вассалами одного короля. Он распорядился, чтобы каждая из сторон назначила двух представителей, чтобы они сообща выработали компромиссное соглашение. Они этим и занялись, но их взаимное недоверие было столь глубоко, что их внешнее примирение вряд ли обещало быть более искренним и длительным, чем прежнее, которое было достигнуто при вмешательстве Борба Гату в Каэте в прошлом ноябре. Однако губернатор сделал вид, что остался всем доволен, произвел назначения в народной милиции, наградил и оказал иные почести основным участникам переговоров, а затем продолжил свое путешествие в северном направлении в самое сердце района Минас-Жерайс. Множество народа, выходцев из Сан-Паулу и эмбоаба, вызвалось сопровождать его, но он вежливо отклонил их предложения.

Вдохновленный своим успехом в Риу-дас-Мортес, дон Фернандо испытал сильное разочарование несколькими днями позже, посетив Конгоньяс-ду-Кампу. Там ему преградил путь большой отряд эмбоаба, который выстроился в боевом порядке под командованием самого Мануэла Нунеша Вианы. Подробности происшествия неизвестны, так как показания свидетелей сильно разнятся, а более поздние рассказы о нем еще больше отличаются один от другого. Однако ясно одно: эмбоаба категорически не позволили дону Фернанду проследовать дальше, хотя непонятно, сделали они это в грубой манере или намекнули вежливым образом. Ясно также и то, что Мануэл Нунеш Виана либо посоветовал, либо принудил губернатора отказаться от его плана о возвращении выходцев из Сан-Паулу и изгнании эмбоаба, пришедших на прииски по запрещенному пути из Баии. В любом случае экспедиция, имевшая столь многообещающее начало в Риу-дас-Мортес, закончилась унизительным фиаско в Конгоньяс-ду-Кампу, откуда расстроенный губернатор вернулся в Рио быстрее, чем хотел. Как только он уехал, выходцы из Сан-Паулу, все еще остававшиеся в Риу-дас-Мортес, отступили в свой родной город, поклявшись отомстить за позорное поражение у Перелеска измены.

Горожане Сан-Паулу испытали глубокое потрясение, наблюдая за тем, как быстро и эффективно эмбоаба изгнали их соплеменников. На встрече городских жителей в середине февраля 1709 г. было высказано решительное мнение, что необходимо что-то предпринять против «взбунтовавшихся чужаков в Минас-Жерайсе, который мы завоевали по праву». Однако было решено организовать военную экспедицию для восстановления прав выходцев из Сан-Паулу только в будущем апреле. Прошло еще четыре месяца, но ничего конкретного сделано не было, а к этому времени корона установила в Минас-Жерайсе действенную местную власть.

Первые достоверные новости о критической ситуации, сложившейся в Минас-Жерайсе, пришли в Лиссабон через посредство властей Азорских островов в июле 1709 г. Вполне естественно, оно вызвало тревожную реакцию, тем более что у португальского правительства было и так много нерешенных дел в результате неудачного участия Португалии в Войне за испанское наследство. Сообщения о вооруженных стычках между выходцами из Сан-Паулу и эмбоаба вызывали понятную обеспокоенность, но еще большие опасения вызывал тот факт, что Мануэл Нунеш Виана узурпировал властные права короны. Это выразилось в том, что он произвел многочисленные назначения на военные и гражданские должности по своей собственной инициативе. С другой стороны, частные рекомендации из Рио-де-Жанейро, о которых говорилось выше, убедили членов Совета по делам заморских территорий в том, что эмбоаба следовало обвинить не только в мятеже. Как того требовал, собственно, в своих посланиях и дон Фернанду Мартинш Машкареньяш. Для короны было предельно ясно, что необходимо вмешаться в события немедленно, несмотря на слабость королевской власти в этом регионе. В противном случае волнения будут иметь дальнейшее распространение и представят угрозу делу обороны южных капитаний, на которые французские враги и английские союзники уже давно бросали завистливые взгляды.