Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Две недели спустя другой чиновник писал следующее: «Работы на приисках остановились, и ничего не предпринимается уже в течение многих дней. Поселенцы разделены на два вооруженных лагеря; вожак одного из них, который противостоит людям из Сан-Паулу, некто Мануэл Нунеш Виана. Он уроженец города одноименного его фамилии, сейчас он один из многих поселенцев в районе Баии. Под его началом более трех тысяч вооруженных людей. Он очень богат, беспринципен и смел. По этой причине он первый среди тех предпринимателей, кто перегоняет большие стада домашнего скота из Баии в места добычи золота. Большая его часть добывается и вывозится, невзирая на указы его величества, да хранит его Господь, что наносит ущерб королевской казне. Пятая часть доходов от добычи старателями не платится, и, как известно, в местном казначействе хранится всего немногим более двух арроб золота. Губернатор города принял решение отправиться в инспекционную поездку на прииски, чтобы попытаться лично замирить тех поселенцев. Дай Бог, чтобы ему это удалось, поскольку дело жизненно важное для нашего короля…»

Эти два корреспондента были беспристрастны в описании ситуации, но можно привести свидетельство еще одного чиновника, открытого сторонника эмбоаба. Он утверждал, что их вынудили действовать наглые провокации выходцев из Сан-Паулу. Он с презрением отзывался об их боевых качествах, с прискорбием констатируя, что «на деле они знают, только как убивать, прячась за деревьями». С нескрываемым удовлетворением он сообщал об их поражении в долине Риу-дас-Мортес и был настроен скептически относительно действенности намеченной поездки губернатора. «Губернатор отправляется в Минас-Жерайс, – писал он 10 февраля 1709 г. – Говорят, он собирается решить этот спорный вопрос, но дай Бог, чтобы он только не усугубил положение. Ныне португальцы не желают уступать. Наши люди там насчитывают около 30 тысяч человек, по-видимому включая и рабов». Король может также пострадать, добавил он, ибо «король не получает ни налога на золото, ни звонкую монету. В действительности нет ни того ни другого. Сказать по правде, брат, каждый здешний житель полностью разорен. Только по милости Божьей у меня еще остались деньги в Минас-Жерайсе… Хотя должники – люди состоятельные, но не могут расплатиться сейчас. И я признаюсь тебе откровенно, что даже после того, как эти трудности будут преодолены, потребуется больше двух лет, чтобы добыча на приисках вернулась в прежнее русло. Да сжалится Господь над многими людьми, у кого еще остались необходимые на жизнь средства».

Решение губернатора стать посредником между противными сторонами в Минас-Жерайсе было принято на заседании совета 10 января 1709 г., на котором присутствовали представители церковных, гражданских и военных властей. Согласно своему официальному статусу, он имел право покидать город только в случае чрезвычайной ситуации. Однако все собравшиеся на совещание единодушно поддержали мнение губернатора, что такой момент настал. Хотя один из вышеупомянутых корреспондентов заявил, что «половина Рио» была готова отправиться с губернатором, в итоге он уехал в марте в сопровождении только двух рот пехоты из местного гарнизона и небольшой личной свиты. Португалия была вовлечена в Войну за испанское наследство, и опасность французского нападения исключала возможность использования больших воинских подразделений. Дон Фернанду Мартинш Машкареньяш де Ленкаштре надеялся, что его личной власти будет достаточно для восстановления общественного порядка. Но в случае, если дело дойдет до выяснения отношений, он был готов прибегнуть к помощи выходцев из Сан-Паулу, поскольку считал их пострадавшей стороной и был настроен помочь им вернуться в Минас-Жерайс. Он полагал, что они были первыми, кто открыл богатые месторождения золота, и что «они одни способны и дальше разрабатывать их и разведывать новые, поскольку пришельцы не способны осваивать забытые Богом места, без которых прииски могли бы прекратить свое существование».

Дон Фернанду не был впечатлен аргументами Бенту ду Амарала, изложенными в его письме от 16 января, что эмбоаба прибегли к мерам самозащиты только по причине нетерпимых более провокаций со стороны выходцев из Сан-Паулу. Губернатор знал о криминальном прошлом большинства вождей эмбоаба и посчитал версию Мануэла де Борба Гату наиболее убедительной. Матеуш де Моура, которого Виана назначил суперинтендантом приисков на место Борба Гату, был убийцей своей сестры. «Именно такие люди являются участниками этой банды», – в гневе писал дон Фернанду 16 февраля 1709 г. Мануэл Нунеш Виана не пытался оправдать его действия, и это заставило губернатора опасаться, что вождь эмбоаба сможет воспротивиться его визиту в горнодобывающий регион. Тем более что его силы были столь незначительны. В этом случае, писал дон Фернанду, «я воспользуюсь помощью выходцев из Сан-Паулу». Однако он полагал, что единственным средством восстановить контроль над Минас-Жерайсом было назначить губернатора с подчинявшимся ему чиновничьим аппаратом и разместить там гарнизон.