Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

«Многие из них порочны, заносчивы и гордятся, что готовы в любой момент совершить самое страшное преступление. И притом они, как мужчины, так и женщины, обыкновенно более удачливые, чем кто-либо еще в Бразилии. Благодаря тому, что в их жилах течет часть крови их белых хозяев, они могут так запутать и сбить их с толку, чтобы получить желаемое, что те готовы простить им все их проступки. Может показаться, что их хозяева не только не осмеливаются выбранить их, но и не способны ни в чем им отказать. Нельзя сказать, кто более достоин порицания в этом случае – хозяин или хозяйка. Поскольку можно найти такие пары, которые позволяют далеко не лучшим мулатам сесть себе на шею, оправдывая пословицу, которая гласит, что Бразилия является адом для негров, чистилищем для белых и раем для мулатов, мужчин и женщин. Мы не говорим здесь только о тех случаях, когда по причине возникшего подозрения или ревности эта любовь превращается в ненависть, и тогда она прибегает к жестоким и суровым мерам. Хорошая вещь – воспользоваться их способностями, когда мулаты расположены делать добрые дела. Но ни в коем случае нельзя заходить столь далеко, чтобы оправдалась поговорка „Дай ему палец – и он всю руку откусит“. И тогда из рабов они превращаются в хозяев. Освобождение своенравной женщины-мулатки ведет ее к гибели, потому что то золото, за которое она покупает свою свободу, берется не из шахт; его источником служит ее собственное греховное тело. В дальнейшем после своего освобождения мулатки становятся причиной гибели многих людей».

Хорошо известно, насколько привлекательными для португальцев были цветные женщины. Добавить к этому больше нечего, достаточно привести пару примеров из XVII в. В 1641 г. советники муниципалитета Баии негодовали, что местные девушки-рабыни ходили в столь ярких одеждах и носили «украшения, которые их воздыхатели дарили им, что дело приняло такой оборот, что многие женатые мужчины оставили своих жен и потратили все свое состояние», чтобы насладиться прелестями этих падших девиц. Подобные жалобы можно было услышать от генерал-губернатора дона Жуана де Ленкаштре и Совета по делам заморских территорий в 1695–1696 гг.; утверждалось, что даже священники не свободны от этих искушений. При чтении этих жалоб сразу вспоминается неподражаемый рассказ Томаса Гейджа о соблазнительных девушках-мулатках в столице Мехико того времени. Он отметил, что «многие благородные испанцы, которые столь склонны к распутному образу жизни, презрели своих жен ради них… эти мулатки в белых мантиях были, как сказали бы испанцы, mosca en leche

(«муха в молоке»; разговорное выражение, означающее «смуглая женщина в светлой одежде»). Гейдж добавляет, словно предваряя слова Антонила, что «большинство из них являются, или были прежде, рабынями, хотя любовь дала им свободу, чтобы порабощать души греху и Сатане».

Имеются также свидетельства, что во время голландского завоевания Пернамбуку в 1637 г. многие владельцы сахарных плантаций бежали на юг со своими любовницами-мулатками, посадив их на коня позади себя. В то время как их брошенные белые жены, простоволосые и босые, спасаясь от преследований врага, продирались сквозь колючий кустарник и шли через топкие болота. Конечно, не только зажиточные плантаторы и респектабельные горожане способствовали увеличению населения из метисов, беря в наложницы негритянок и мулаток. В действительности, чем ниже стояли люди на социальной лестнице, тем больше они заключали смешанных браков по вполне понятным причинам. Солдаты из городских гарнизонов, моряки с заходивших в порт кораблей, белые бедняки всякого рода свободно сходились с негритянками «из-за недостатка белых женщин», как заметил солдат-хронист Кадорнега из Луанды, находясь на другом побережье Атлантики. Большинство детей-мулатов, рожденных от таких союзов (в большинстве своем скоротечных), не имели, естественно, образования и не знали, что значит жить в настоящей семье. Одни неизбежно становились отчаянными преступниками, другие – опустившимися проститутками, которые своим буйным поведением постоянно причиняли головную боль колониальным властям.