Золотой век Венецианской республики. Завоеватели, торговцы и первые банкиры Европы

Надо сказать, что генуэзские военные эскадры не добивались больших успехов в сражениях. В 1262 году генуэзцы спрятались от венецианцев в гавани Салоник, они забаррикадировались так прочно, что венецианцы не посмели на них напасть. Призвав генуэзцев выйти и принять бой в открытом море, что генуэзцы делать отказались, венецианцы уплыли прочь. В 1263 году генуэзский флот, состоявший из 38 галер, охранявших поставки в Монэмвазию (Мальвазию), греческую крепость в Морее, встретил 32 венецианские галеры на пути в Эвбею. Битва, произошедшая далее при Сеттепоцци, окончилась явной победой венецианцев, так как из четверых командующих генуэзским флотом двое по-настоящему не участвовали в сражении, а оставшиеся двое лишились своих галер. Очевидно, генуэзский флот частично был укомплектован наемниками и частично находился под командованием адмиралов, больше заинтересованных в расплате со своими инвесторами. В 1264 году генуэзцы намеренно ввели венецианцев в заблуждение и бежали от них; в 1265 году они также уклонились от схватки. В 1266 году венецианцы напали на генуэзский флот у побережья Сицилии, в Трапани. Увидев, что венецианцы стремительно приближаются, генуэзцы испугались и попытались добраться до ближайшего берега. Во время бегства погибло несколько тысяч генуэзцев. Генуэзцы винили своего адмирала в трусости или утверждали, что команды были укомплектованы не урожденными генуэзцами, а сбродом, наемниками. В 1267 году генуэзский флот, осаждавший Акко, ушел без боя, едва на горизонте показались венецианские суда. Венецианцы явно преобладали во всех сражениях между главными флотами; в Акко в 1258 году, в Сеттепоцци в 1263 году и при Трапани в 1266 году.

Несмотря на морские победы, война обходилась венецианцам очень дорого. Они утратили торговые привилегии в Константинополе и других частях Латинской империи. Михаил Палеолог даровал генуэзцам район вокруг Золотого Рога, где, обосновавшись в большом количестве, они образовали свой пригород, который назывался Пера. Впрочем, Михаил не дал им всех привилегий, которыми ранее обладали венецианцы; в 1268 году он снова пустил венецианцев в Константинополь, хотя их война с Генуей еще продолжалась. Венецианские купцы возобновили торговлю в Константинополе, хотя уже никогда не занимали столь привилегированного положения, каким обладали до 1261 года.

Венеция страдала и от набегов генуэзцев. Даже в мирные времена суда часто ходили караванами для защиты от пиратов. Во время войны от них требовалось держаться вместе, хотя это должно было представлять трудность, учитывая разные мореходные качества галер, таретт и больших двух- или трехпалубных кораблей с треугольными парусами. Чтобы не распылять силы, в Акко посылали лишь один караван в год, а в Романии торговые суда доходили лишь до Эвбеи, где в случае угрозы к ним без особых усилий присоединялись подкрепления с Крита. Время отплытия и маршруты подробно оговаривались; торговым судам придавали сопровождение из 15–30 военных галер. Система работала вполне неплохо, и тогдашний венецианский летописец, Мартино да Канал, хвастал, что венецианцы посылают свои караваны, как обычно, в то время как генуэзцы осмеливаются пересекать море лишь украдкой, как пираты. Правда, да Канал не упомянул о том, что генуэзцы на самом деле вполне преуспевали и без военных конвоев. Некоторые их корабли, ходившие в одиночку или небольшими группами, захватывали венецианцы – после нападения Лоренцо Тьеполо на генуэзцев в Акко генуэзцы и венецианцы сражались всякий раз, как встречались на море, – но многие корабли проходили по маршрутам свободно. У венецианцев не было свободных галер, пригодных для нападений на торговые суда, поскольку все галеры были мобилизованы для сопровождения караванов. Тем временем в Генуе отдельные авантюристы вооружали галеры на свой страх и риск и выходили в море в поисках добычи. Например, три генуэзские галеры и дозорное судно напали в Эгейском море на отставший от каравана большой венецианский корабль, часовые на котором оказались не слишком бдительными. Генуэзцы захватили богатый груз и 108 пленников, из которых 42, в том числе Бартоломео Дзорци, поэт и трубадур, были представителями венецианской знати.