Золотые пилигримы

Сергей был родом из Свердловска, теперь Екатеринбурга. После школы он приехал в столицу поступать на юридический, недобрал всего один балл и, так как шел без поддержки, в списках поступивших не оказался. Мог бы остаться в Москве, где у него были родственники по отцу, но предпочел вернуться в родной город. Сам пошел в военкомат. Просился на флот матросом и потому очень удивился, оказавшись в подмосковной Балашихе, где возле их расположения вместо моря был только пруд, на котором, по рассказам старослужащих, когда-то очень-очень давно снимали фильм про Герасима и Му-Му. Одной из черт его характера, который уже имел четкие, оформившиеся контуры сильной натуры, способной идти вперед, не жалея ни себя, ни других, было свойство адаптироваться к самым неприятным поворотам судьбы. После полутора лет под палящим солнцем Центральной Азии, где ему не раз приходилось принимать участие в боевых рейдах, карабкаться по почти отвесным скалам и преодолевать продуваемые всеми ветрами равнины, он вышел за ворота КПП в сопровождении таких же, как он, дембелей, гордо носивших вместо форменной фуражки краповый берет. Вернувшись в Свердловск всего на неделю, уехал снова в Москву, где на этот раз все-таки поступил на юридический факультет МГУ.

Этот поступок казался на первый взгляд необдуманным и нелогичным. Ведь получить высшее юридическое образование, служа в системе МВД, было проще, чем учиться на дневном без зарплаты. Сергей рассудил иначе: помимо системных знаний он получил возможность познакомиться с весьма нужными и влиятельными людьми, в первую очередь преподавателями, которые отдавали должное его усердию и прилежанию, а он, в свою очередь, старался не пропускать ни одного семинара. Будущий юрист легко ладил с сокурсниками, у него в друзьях ходила половина факультета, это давалось ему очень легко, и в дальнейшем работа с людьми стала его коньком. Единственной проблемой оставались поиски подработки. Деньги никто не отменял, и в магазинах, несмотря на кажущееся изобилие, цены весьма кусались. Многие его бывшие сослуживцы принимали самое активное участие в корпоративных войнах — так в те времена называли набеги на предприятия с целью их захвата. Справедливо рассудив, что любая подработка на этих «заходах» рано или поздно ударит по его карьере, Сергей предпочел более криминальный и, как ни странно, более безопасный заработок. Хотя, конечно, была и другая причина. Время, проведенное в командировках, научило его, что в любом человеческом жилище есть хоть немного деньжат, припрятанных на черный день, а все хитроумные тайники представляли для него не более чем детский ребус.

Он предпочитал работать в одиночку, по старинке обнося квартиры зажиточных горожан. Каждый раз продумывая мельчайшие детали и заранее выбирая пути отхода. Никогда не оставлял следов, не ленился и ни разу не работал в одном и том же районе. Часто его добычей становилось такое количество наличных денег, что даже опытные домушники, привыкшие работать с наводчиком, могли бы позавидовать такой удаче, которая на самом деле была закономерна по той простой причине, что он умел слушать и наблюдать. Сергей мог позволить себе машину гораздо лучшую, чем его бывшие сослуживцы или сокурсники, но он был осторожен и всегда после хорошего «скачка» полностью сворачивал эту деятельность.

И все же ему пришлось завязать. Банально сработала охрана, и он, не успев выскочить из подъезда, столкнулся с двумя неповоротливыми мужиками в милицейской форме. Будь они порасторопнее или поудачливее и встреться им на пути кто-то другой, а не бывший боец элитного спецподразделения, все закончилось бы как обычно: они скрутили бы незадачливого домушника и, получив премии и благодарности, продолжали бы служить. На этот раз действовать надо было в разы быстрее и грамотнее, на что они, к своему несчастью, были неспособны. Стоявший впереди направил на Сергея автомат и, передернув затвор, приказал остановиться. Это не подействовало. Сержант потянул за спусковой крючок, но было уже поздно: Сергей, ухватив автомат за короткий ствол, развернул его от себя так, что все пять пуль ровно улеглись короткой полоской на бронежилете стоявшего за ними напарника, а шестая, прошедшая чуть выше, попав в челюсть, выскочила из затылка, выбросив густую темно-багровую струю. Оставлять в живых второго было бессмысленно, и он прикончил его ударом короткого ножа в шею. Ему приходилось убивать на войне, но оказалось, что это совсем другое. Ребят было жалко, они были с ним одной крови, и Сергей страшно переживал. С огромным усилием выйдя из этого состояния, он заставил себя зубрить криминалистику и уголовное право. Время неумолимо бежало вперед, и ему стало легче.