Золотые пилигримы

На четвертом курсе он решил съехать из общаги. После нехитрых эволюций с имевшимися у него наличными ему одобрили ипотеку по льготной ставке. А еще через некоторое время девушка, с которой он познакомился на одной днюхе у своего сокурсника, не уехала утром, а осталась ждать его, пока он вернется из университета. Сергей был на пятом курсе, когда она забеременела, и он решил переводиться на заочный. Одновременно ему удалось аттестоваться, и, получив звание младшего лейтенанта, он начал тянуть лямку дознавателя в одном из РУВД.

Его карьера взметнулась вверх, как ракета «земля — воздух», когда один из его бывших командиров, с которым он выезжал на боевые еще в срочную, стал замом министра внутренних дел и позвал его к себе своим помощником. За пять лет его маленькие звездочки поменялись на две побольше, он отвечал за самые деликатные мероприятия, никто лучше него не мог их исполнить. Отсутствие щепетильности и моральных барьеров делали его незаменимым.

Жизнь катилась по налаженной колее, его семья прибавилась за это время на еще одного ребенка. Заботливого отца теперь больше всего беспокоило образование и счастливое будущее детей, которое он связывал с учебой за границей. По этому поводу молодой отец все время вспоминал одну книжку, которая попалась ему в руки уже на втором году службы, когда он, изнывая от дембельской тоски, бесцельно слонялся по казарме. Он не запомнил ни названия, ни сюжета. Серега только уяснил, что речь шла о каких-то горных разбойниках, которые назывались абреками, и что они грабили и убивали, но никак не могли найти себе пристанище; и мать одного говорила своему сыну, что так жить не следует, мол, нет на земле деревни абреков, сынок. В том смысле, что абрекам надо всегда скрываться. Тогда он принял на веру эти слова и всегда сдерживал свою алчность. Сергей хотел жить в достатке, но спокойно и всякий раз, когда его начинало заносить, повторял как мантру зазубренные: «Нет на земле деревни абреков, сынок…»

Шли годы. Эта короткая фраза останавливала его от лишнего риска. Но однажды он увидел своими глазами, что такие деревни, оказывается, существуют! И все они уютно расположились в зажиточной Европе. Там любой злодей, разбогатевший неважно как у себя на родине и согласившийся соблюдать их нормы и правила, может рассчитывать на любезный и радушный прием равных себе «абреков» или их далеких потомков, важно только одно: денег должно быть по-настоящему много. Это открытие сыграло с ним злую шутку. Теперь, когда появилось пространство, в котором можно затеряться в случае форс-мажора, молодой подполковник стал менее осторожным. Вирус стяжательства выжигал последние закоулки его души. Возможностей заработать было много, но эти деньги всегда делились на несколько частей, а учитывая его статус помощника, львиная доля всегда доставалась отнюдь не ему. Когда пришло настоящее дело, он чего-то недосмотрел, а может, просто критическая масса, необходимая для начала цепной реакции, наконец была достигнута. О точных причинах случившегося ему не было известно до сих пор. Просто в один из дней его шефа-благодетеля вызвали на ковер в кабинет к министру. Оказавшийся там же по случаю передачи хозяину кабинета абсолютно конфиденциальных инструкций Виктор Павлович Земцов хотел было откланяться, но, поняв, что мизансцена про борьбу с оборотнями разыгрывается в том числе и для него, решил задержаться.

Худощавый высокий парень с ранними залысинами, представившись старшим следователем прокуратуры, методично выкладывал собранные им факты, всплывшие в расследованиях. Все они напрямую указывали на личного помощника боевого командира, сидевшего тут же и, судя по побагровевшей лысине и выпученным глазам, готового к отправке прямиком в преисподнюю. У Земцова не было никаких сомнений в том, что святой Петр, владеющий ключами от части небесного царства, предназначенной для праведников, не допустит появления генерала в своей вотчине. Последней каплей стали высказанные следователем подозрения о неких, пока косвенных, уликах, способных пролить свет на старое дело о гибели патрульных, прибывших на место проникновения в частное жилище. Беднягу замминистра санитары утащили на носилках, и смотревший в окно Земцов готов был поклясться, что сам видел, как пара чертей, зацепившись хвостами за проблесковый маячок, уселись на крыше кареты скорой помощи и закрывали мохнатыми ладошками обзор, пытаясь помешать водителю доставить умирающего в реанимацию.

— Кто такой этот Сергей Самсонов? — обратился он к министру, который теперь жалел, что не спровадил высокого гостя вовремя, решив покрасоваться бескомпромиссной борьбой за чистоту вверенного ему ведомства.

— Какая теперь разница. Очередной корыстолюбец, готовый запятнать мундир за тридцать сребреников. Никаких церемоний с такими у нас не будет, — ответил тот.

— Я хочу лично изучить его досье, — сказал Земцов.

Он не стал добавлять ничего о срочности и важности своего распоряжения. В этой лаконичности была зашифрована сила его могущества.