Золотые пилигримы

В конце летнего сезона, который тянется на Лазурном побережье Прованса аж до первой декады октября, Джек прилетел в Европу на несколько дней. Воспользовавшись длинными выходными, связанными с религиозным праздником, позволившим всем служащим присоединить к субботе и воскресенью еще и понедельник со вторником, они арендовали машину и уехали в Монако. Вечером, посидев в кафе «Де Пари» и налюбовавшись на бесчисленные феррари, с ревом разгонявшиеся до максимально допустимых пятидесяти километров в час, они зашли в казино. Будучи профессиональными физиогномиками, они без труда просчитали основную и весьма печальную тенденцию, неминуемо настигавшую местных любителей рискнуть. Судя по постным лицам, ставки в этом заведении могли дать плюс только после необратимого минуса и послужить не более чем приманкой на следующий вечер. Не сговариваясь, Джек и Ян направились в сторону отеля «Де Пари», где попробовали получить место за столиком в ресторане «Людовик Шестнадцатый». Задача была настолько сложной, что высокомерный Джек обещал невозмутимому метрдотелю, который, словно заводной, повторял сакраментальное «Je ne pue pas»[62], вызвать прямо сюда самого Его Светлейшее Высочество суверенного князя Монако маркиза Бо, или, как он его еще называл, обращаясь к Яну, «нашего второго Альбера». Так как все монархии в мире носят декоративный характер, в ресторан они не попали. Пройдя вдоль дворца на площадку, с которой открывается вид на Средиземное море, они долго смеялись, а потом придумали закончить этот вечер в ночном клубе.

Ян решил поговорить о делах на следующий день. Две тысячи девятый год подходил к концу, а Самсонов так и не появился во Франции. Он давно бы забыл про него, если бы не личные мотивы, подогревавшие его интерес. Иногда он спрашивал себя, как такое может случиться, что людей, пересекавших границы, нет ни в одной базе таможни, полиции, проката машин, дьюти-фри и так далее.

— Чего ты не сказал мне сразу? Для нас это пару пустяков. Если у него Apple, получишь вообще все, с переводом и лингвистической экспертизой, если будут сигналы о применении криптографии, — ответил ему Джек, после того как Ян изложил свои сомнения.

— С эзоповым языком я и сам разберусь. Этот человек еще молодой, а занимает неплохую должность. Может быть полезен, — отрезал Ян.

Свои собственные воспоминания про чеки и КПЗ он предпочел не обсуждать даже с другом.

После вчерашнего похода по барам и борделям оба чувствовали себя немного не в своей тарелке. Тем не менее инстинкты ищеек были сильнее остальных потребностей, и удовольствие от охоты на себе подобных заглушало неприятные ощущения от недосыпа лучше любого наркотика. После ланча они разошлись по номерам, чтобы поспать и подготовиться к вечеру. Вчера им удалось зацепить двух еще довольно свежих скандинавок, и, памятуя многочисленные истории про женщин из северных стран, приезжавших на юг в надежде встретить горячих мачо, они оба лелеяли надежду на бесплатный секс.

Вернувшись на службу после праздников, ознаменовавшихся для него познанием горькой истины, что, перешагнув известный возрастной порог, трудно рассчитывать на успех у молодых дам в мимолетных приключениях, Ян повторно уточнил с американцем параметры своего запроса по интересующим его лицам. Джек, не менее своего друга обескураженный разницей между ожиданиями и реальностью их похождений в княжестве Монако — скандинавки их продинамили, — отнесся к его просьбе с меньшим оптимизмом, чем вначале. Чутье разведчика подсказывало ему, что Ян имеет скрытые мотивы во всей этой истории. Вместе с тем высказываемые им открытые резоны были достаточно интересны, даже если отбросить второй план, и он взял номера в работу.

Прошло несколько дней, и на служебной почте офицера НАТО появился файл, отправленный ему из Вашингтона.

Сам не зная почему, Ян волновался, вводя пароли для дешифровки сообщения. Первым и главным разочарованием для него стало известие, что Самсонов больше не является помощником министра, а отправлен на скромную должность начальника ОРБ в один из московских округов. Такой уровень не мог заинтересовать никого, и на всем мероприятии немедленно поставили жирный крест. О роли Захара, или Филиппа, в этой истории не знал и не догадывался ни один человек, и Ян, оставшись в кабинете далеко за полночь, листал файлы с номерами телефонов входящих и исходящих звонков. Объем данных, полученных из Вашингтона, был гигантским, для его анализа следовало подключать искусственный интеллект и поиск по ключевым словам. Отказ от дальнейших мероприятий делал эту задачу неразрешимой. Кроме того, ключевым словом Ян при всем желании не мог поставить ни одно из известных ему имен, включая Адама Магера, без дальнейших объяснений.