Зов Полярной звезды

Подполковник огляделся по сторонам — не подслушивает ли кто — и понизил голос, что в наполнявшей воздух канонаде было, пожалуй, излишней предосторожностью.

— Часть складов можно законсервировать. Закупорить до лучших времен.

— Закупорить? — Катаев выхаркнул в платок сгусток слизи. — Кха!.. Как вы себе это представляете?

Дитмар обратился к шедшему с ним бок о бок Масальскому:

— Можно ли устроить подрыв таким образом, чтобы завалило только вход, а основные помещения склада остались нетронутыми?

— Что ж тут сложного? — Масальский вынул из кармана плитку жевательного табака, повертел в руках, но откусывать не стал, положил обратно. — Это, как говорится, проще пареной репы. Рассчитаем заряд, наметим точку…

— Вот и прекрасно! — Дитмар повернулся к Катаеву. — Господин полковник, я как заведующий хозяйством против бездумной порчи вверенного мне имущества. Столько казенных денег затрачено! Лучше его сберечь. Создадим задел на будущее, вернемся потом на все готовое…

— Сбережется ли? — усомнился Катаев. — Кто знает, когда вернемся… кха!.. Возможно, не год и не два пройдет.

— Да хоть бы и десять. Точное местонахождение складов посторонним неведомо. Немцы до них не доберутся. Карты уничтожим, а память у меня фотографическая, после войны укажу, где что было, раскопаем, извлечем…

— В подвалах сыро, — возразил Катаев. — Я сам видел: у вас там вода по стенкам сочится.

— На складах превосходная вентиляционная система, она обеспечивает циркуляцию воздуха. К тому же коробки с патронами запаяны герметично, а из продуктов в основном мясные и молочные консервы в жестяных банках. Что с ними станется?

— А и верно, — поддержал Дитмара Масальский. — Чего зазря хорошие вещи переводить? Законопатим склады так, что ни одна банка не повредится. Как думаете, Константин Васильевич?

Катаев, сотрясаясь от кашля, кивнул, а еще через полчаса трое минеров уже волокли к подземным складам динамит и мотки электрических прово- дов.

— С этого, что ль, начнем? — Пожилой унтер, заметно хромавший из-за ранения в левую ногу, кивнул на черный зев ближайшего подвала.

— Велено по этой стороне все пять заткнуть, — откликнулся его напарник с цигаркой во рту. — Разгружайся!

Они сбросили свою ношу на землю. Издалека, со стороны центрального убежища, донеслись звуки труб — это оркестр крепостной артиллерии по обыкновению заиграл марш лейб-гвардии Преображенского полка, как делалось по приказу коменданта каждый день в половине восьмого вечера. Бравурная мелодия, как рассуждал генерал-майор Бржозовский, поднимала дух защитников и лишний раз доказывала противнику, что попытки взять фортецию обречены на неудачу. Но сегодня в этих звуках впервые с начала осады Осовца не слышалось уверенности.

— Эх, просчитались господа командиры! — крякнул с досадой унтер. — Не надобно крепость сдавать… Мы б еще немцу наподдали!

— Начальству виднее, — не согласился с ним третий минер, самый старый из всех, с седой окладистой бородой. — Неизвестно еще, кто кому наподдаст! Выйдет, как с японцами в пятом годе…

Из подвала, возле которого остановились минеры, вынырнул невысокий мужичок в потрепанной шинелишке с ржавыми пятнами крови на рукавах. Увидев минеров, он принял суровый вид.

— Взрывать?

— Так точно, вашбродь! — по-уставному ответил унтер, бывший в группе за старшего. И осмелился прибавить, разглядывая незнакомца: — А вы кто? Чего-то я вас в крепости не видал…

— Поручик интендантской роты Коротаев, — буркнул тот с неохотой. — Прислан на прошлой неделе… — Он оборвал себя, решив, что не обязан отчитываться перед нижними чинами, и строго прикрикнул: — Чего застыли? Закладывайте мину. Склад я опечатал, часового отослал, можно взрывать.

И поспешно удалился в сторону казарм.

Минеры переглянулись.

— Чудик какой-то, — промолвил седой, пожевав клок бороды, торчавший под нижней губой. — Грит, на прошлой неделе, а к нам ить уже почитай с середины лета никого не присылали. У меня брат Митрошка в штабе служит, я доподлинно знаю.

Минер помоложе выпустил изо рта вконец измочаленную цигарку.

— Не доложить ли командиру? Мало ли, какого шпиёна нелегкая в крепость занесла?

Едва он произнес эти слова, как за валом ухнуло, и все трое увидели вывороченное с корнем дерево, взлетевшее над берегом реки. Обеспокоенный унтер заторопил товарищей:

— Недосуг с докладами бегать. Все одно крепость немцам отойдет, какая теперь разница, шпиён или не шпиён… Копаем!

Они взялись за лопаты и вырыли у входа в подземный бункер неглубокую яму, в которую заложили фугас. Протянули от него длинный провод, подсоединили к подрывной машинке. Залегли в разбитой бомбами конюшне. Унтер крутанул ручку машинки, и землю потряс взрыв, запечатавший вход в складские отсеки. На этот взрыв мало кто в крепости обратил внимание — и без него вокруг все гремело и качалось от непрекращающихся обстрелов.

Минеры выбрались из укрытия, удостоверились, что работа проделана на совесть, и направились к следующему складу.

Черная, как обугленная головешка, крепость Осовец тлела и должна была вот-вот догореть.