Звездный скульптор(СИ)

      -- Хм?! За попытку саботажа боеспособности подразделения приговариваю солдата, -- он присмотрелся к кителю, -- солдата Рока Жибера к казни через расстрел.

      Маркен перевернул Рока ногой на живот и выстрелил два раза в район сердца.

      -- Почему не в голову?

      -- В надежде, сэр, что вы посмертно его реабилитируете и тело можно будет нормально похоронить. Не поднимая шума.

      -- А ты не трус, солдат. И умен. -- комиссар порылся в кармане и швырнул что-то в солдата. -- Лови, сержант.

      Маркен уставился на лычки в руке. Хех, сержант. Опять. Надолго ли?

***

      В окопах второй линии молоденький сержант мертвой хваткой уцепился за свой хеллган. Ему было страшно, нет, он был в ужасе. И, пока он ждал приказа на атаку, его страх только рос. Не для того этот юноша пошел в войска. Он хотел получить уважение, пофорсить перед девчонками, заработать денег. "Откосить" от армии в Орокрисе проблем не составляло, наоборот, не всех брали. У дверей призывного пункта можно было в любой день встретить очередь из обитателей нижних уровней. И сейчас сержант проклинал свое глупое желание выпендриться.

      Зубы его свело судорогой, а руки трясло, как у древнего старика. Изредка он прикладывался к визору, в тщетной надежде, что врага уже разбили и ему не придется идти в атаку. В один из таких моментов он увидел солдата, который брел на врага держа лазган дулом вниз и мерно стреляя в землю. Говорят безумие заразно. И именно этот вид стал финальным аккордом здравомыслию сержанта. Он повернулся, глядя гигантскими зрачками на своих командиров и комиссара. "Его не пустят, его не пустят, его убьют" -- билось в голове у юноши. Внезапное спокойствие омыло нервы сержанта, он поднял хеллган и легко, как на тренировке, пристрелил комиссара. Даже не глядя на падающее тело, юноша перевел дуло на командиров и длинной очередью, на расплав, ударил по ним. На минуту воцарилась мертвая, неестественная тишина. И юноша разбил ее. Крикнув "отступаем", он побежал. И его призыв, и его крик, поддержали многие. Очень много людей находилось на грани и юный трус эту грань порвал. Лавина страха покатилась к городу.

      Сержанта пристрелили. Один из верных долгу солдат счел своей обязанностью покарать предателя. Только это уже ничего не меняло. Призыв бежать поддержала вначале рота, лишенная офицеров, потом бригада, а после дивизия. Больше двухсот тысяч человек, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, бежали в сторону Орокриса.

      Майор хмуро читал приказ, на экране своего Мародёра. Пятиминутный полет так и не успел дать ему примириться со своей совестью. "Война -- это кровь" -- подумал он, нажимая на консоли подтверждение на бомбардировку. Дурная кровь.

      Сотни тысяч продолговатых контейнеров серебряным фейерверком разукрасили небо. И каждый расцвел огненным цветком за пять метров от земли, выплескивая по 64 шарика пластали. Металлический дождь рвал плоть обезумевшей толпы в клочья. А кровь текла реками, текла и пенилась на раскаленных камнях.

***

      Война. Война -- это доблесть, это глупость, тайна, ум, предательство, расчет, ложь, правда, истина, бурлящая кровь. Праведники превращаются в мразей, грешники становятся святыми, гордецы обретают смирение, а аскеты -- страсти. Война -- это Хаос, стремительно меняющий все, чего он касается. Калейдоскоп судьбы. Деликатес.

      Демон залез на край котла задними лапами, передними уцепился за ручки, вытянул длинную змеиную шею и стал жрать свое варево урча и отвратительно чавкая. По мере того, как содержимое котла исчезало, демон изменялся, уменьшался. Тело теряло шерсть и перья, когти становились мягкими пальцами, конечности обретали другие пропорции. Варево закончилось и с кромки котла на радужный песок спрыгнула антропоморфная фигура, светящаяся и бесполая.