Звони́м русисту

Хандрыга (ханыга) — праздный шатун.

Хобяка — неуклюжий, неловкий.

Чёрт верёвочный — сумасброд.

Шалопутъ — беспутный, ветрогонъ.

Шлында — бродяга, тунеядец.

Щаулъ (ащеулъ) — зубоскал.

Вообще, скверноматерная брань являлась демонстрацией готовности нарушить запрет, перейти определенную грань, которой являлось все то, что ниже пояса и все, что с этим связано. Мат в русском языке, как правило, связан с телом, в некоторых языках существуют ругательные богохульства. Например, греки оскорбляли богов друг друга, а итальянцы вообще гуру богохульств, потому что во время ругани вспоминают всех святых. Русский мат — это сугубо мужская речь, она призвана подстегивать мужчин, поддерживать в критической ситуации, но если ее использовать постоянно, то жизнь превратится в постоянное поле боя или в палату № 6. В давние времена мат был сродни молитве, используя его, мужчины вызывали при проведении специальных обрядов родовую силу, им же они могли „запугивать“ врагов. Руководитель Центра экологического выживания и безопасности Геннадий Чеурин сказал, что „употреблять эти слова можно было лишь шестнадцать дней в году, а потом они были под строжайшим запретом“. И когда сейчас мужчины произносят эти сакральные слова, то они очень рискуют потерять свою мужскую силу (т. е. — стать импотентами)». Делаем выводы, дамы и господа, мат не только уродует речь, но и неблаготворно влияет на тело наше белое.

Ругаются и мужчины, и женщины. И если еще в 40-е годы XX века дама, которая пила, курила и ругалась, как сапожник, подобно Эве Гарднер, считалась «своим парнем», заключенным в прекрасной женщине, и от этого становилась все более желанной, то теперь подобным поведением никого не удивить. Женщина в наше время равна мужчине и по мату, и по выпитому, и по курению. И мало кто из мужчин сдерживает при дамах свою брань. Уже не секрет, что звуки матерных слов провоцируют у женщин гормональные изменения, повышают выработку андрогенов, которые женщинам в большом количестве не нужны. Итог — жесткие волосы на теле женщины и ломающийся голос, таковы наблюдения косметологов.

Мат часто становится речевой нормой, если в окружении человека по-другому не разговаривают. Школьники копируют речевое поведение одноклассников, компании, в которой бывают, образованные люди считают, что матерные словечки добавляют им легкий шик. Руководство, матерясь, становится ближе к народу, а мат в компании интеллектуалов подчеркивает циничное отношение к действительности и беседе. Но очевидно одно — без мата обойтись образованный человек может, он знает массу средств высказаться весомо и грубо без включения в речь бранных слов. Прекрасно показал пример негрубого красивого хамства Э.М. Ремарк в своем произведении «Три товарища»:

«Я круто повернулся и столкнулся с проходившим мимо толстеньким коротышом.

— Это еще что! — злобно рявкнул я.

— Протри глаза, чучело гороховое! — огрызнулся толстяк.

Я вытаращился на него.

— Людей ты, что ли, не видел? — тявкнул он.

Я словно только этого и ждал.

— Людей-тo я видел, — сказал я, — но разгуливающую пивную бочку вижу впервые.

Толстяк не полез в карман за словом. Остановившись и разбухая на моих глазах, он процедил, сквозь зубы:

— Знаешь что? Пошел бы ты к себе — в зоопарк! Мечтательным кенгуру нечего шляться по улицам!

Я понял, что передо мной весьма квалифицированный мастер перебранки. И все-таки, несмотря на всю мою подавленность, я должен был позаботиться о своей чести.

— Топай, топай, псих несчастный, недоносок семимесячный, — сказал я и благословил его жестом.

Но он не внял моим словам.

— Пусть тебе впрыснут бетон в мозги, идиот морщинистый, болван собачий! — продолжал он лаять.