Читаем Звони́м русисту полностью

Мужчины могут братАться, но не брАтаться. Во время Первой мировой войны братАние прекращало военные действия, таким образом стороны заявляли об отсутствии враждебных чувств друг к другу.

Есть в нашей коллекции один интересный случай: слово брелок. Как мы обычно говорим — «У меня есть брелОк». И говорим правильно, но стоит нам сказать обратное — «У меня нет брелкА», — как впечатление о нашей грамотности меркнет. Буква «О» в этом слове не «беглая», как может показаться, она остается во всех падежах: «Где купить сувенирные брелОки?», «Я не видел твоего брелОка» и т. д.

Мы говорим бронЯ, если речь идет о защите, например: «бронЯ замка». И брОня, если подразумеваем резервирование: «брОнь билетов». И скажем мы правильно: «колонна бронированных танков», не «бронированных».

Похожий случай — это слово бюллетЕнь. В разговорной речи можно слышать: бюллетня, бюллетнем, бюллетню, некоторые даже умудряются делать ударение на букву «Ю». Буква «Е» в этом слове тоже не беглянка: бюллетЕня, бюллетЕнем, бюллетЕню.

Когда сосед за стенкой после одиннадцати часов вечера пытается повторить виртуозную игру Антонио Бандероса из фильма «Отчаянный», у многих вырывается крик отчаяния: «Надоело это брЯцание!». И мало кто не поймет такого слушателя, но пусть сосед бренчит, как хочет, но вы-то умеете возмущаться правильно и скажете по всем правилам орфоэпии: «Надоело, сударь, ваше бряцАние!».

Относительно бунгало не все просто. Если соблюдать правила орфоэпии, то правильно будет говорить бУнгало, но уже допустимо произношение бунгАло.

В

Если мы говорим ВавилОн, то жителя этого колоритного города мы назовем — вавилОнянин, а не вавилонЯнин.

Произнося термин «валовой продукт», многие делают ошибки такого плана: вАловой, вАловЫй. Но все значительно проще: валовОй. А вот валить нужно валОм, а не вАлом, и фенОмен бывает валовОй.

ВандАлами в конце XIX века стали называть тех, кто умышленно уничтожает материальные и культурные ценности, проводя параллели с древним народом — вандалами, — которые в 455 году разграбили Рим. Но культурные ценности они не разрушали, наоборот, аккуратно упаковав награбленное добро, вывозили добычу в свои земли. Однако с историей сложно спорить, поэтому мы говорим вандАльский поступок, а не «вАндальский», если осуждаем чьи-то разрушительные действия.

О расстоянии правильно говорить: вЕрсты, вЕрстам, но исключение составляет выражение — «в десяти верст Ах».

Господство чего-либо, верховенство кого-либо это — верховЕнство, не верховенство.

Леонардо да Винчи в далеком 1497 году завершил работу над картиной «Тайная вечеря», искусствоведы говорят «тайная вЕчеря», орфоэпические словари подтверждают, что правильно говорить «вЕчеря», но некоторые упорно произносят «вечЕря». Между тем, вечЕрять и вечерЯть — означает ужинать. Если вы хотите узнать о чьих-то религиозных взглядах, то спрашивайте правильно: «Каково ваше вероисповЕдание?», а не «версисповедАние».

Мы говорим вИза, поэтому режим будет вИзовый, а не «визовОй» и не «визовЫй», и еще не какой-нибудь, придуманный народными грамотеями.

Плывет корабль под белым парусом и по бокам этого прекрасного корабля — множество весел. Итак, он — «многовЕсельный» или «многовесЕльный»? Орфоэпический словарь правильным считает второй вариант, а сама цепочка слов такой: вЁсла, веслО, весЁльный, четырехвесЁльный и т. д. Но в Русском орфографическом словаре под редакцией В. Лопатина допускается оба варианта: многовЁсельный и многовесЕльный. Если вы говорите о винтовом двигателе, то ударение следует ставить на букву «О» — винтовОй. Не нужно проявлять чудеса орфоэпической акробатики и говорить «вИнтовый».

Мы говорим «взЯть», но делам ошибку, когда говорим «взятЫ», правильно говорить — «документы взЯты».

Прибор включЁн, процесс тоже включЁн, вариант «вклЮчен» не соответствует литературным нормам.

Приятно осознавать, что любви все вОзрасты покорны, и досадно, что ошибки в речи делают люди всех возрастОв. А ведь все так просто и правильно: вОзраст, вОзрасты и вОзрастов. И не забывайте об этом в любом возрасте.

О возрасте, пожалуй, может не думать вечно молодая ворожеЯ, колдунья и хранительница знаний. Пожалуй, лучше не называть ее «ворожЕя».

Редкий человек поставит правильно ударение в слове «вперить». Как правило, больше в ходу фраза «впЕрить взгляд», но правильно говорить — «вперИть взгляд».

Временного жителя (в квартире, в городе и т. д.) или сезонного рабочего, назовут врЕменщик. А вот фаворита монарха, наделенного полномочиями и властью, а также человека, оказавшегося у власти случайно и временно, не особо радеющего за успехи своих трудов, мы назовем времешцИк.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская речь

Звони́м русисту
Звони́м русисту

О чем эта книга? Она о русском языке, о правилах речи, которыми мы часто пренебрегаем в повседневном общении, потому что без них легче и проще, но проще — не значит лучше. Если реверансы письменной речи мы соблюдаем, то в устной допускаем вольности, в ущерб ее правильности, красоте звучания.Речь — это то, что «выдает» нашу культуру, образование, образ мышления. И об этом не следует забывать, особенно тем, кто работает с аудиторией и чья работа связана с общением. Зачастую, одна ошибка способна омрачить благоприятное впечатление и разрушить образ образованного, успешного человека.В первой главе этой книги рассмотрены слова, которые чаще всего произносят неправильно, а во второй мы рассмотрим слова, чаще всего употребляемые в повседневной речи с ошибками. В третьей главе вы узнаете о новом «олбанском йезыге», об альтернативе нецензурной брани, об искусстве красиво ругаться.Вас ожидает не академическое чтение, а путешествие в мир повседневных ошибок, в которых нет ничего ужасного, но их исправление сулит Вам определенные выгоды.

Юлия Валентиновна Матийченко

Языкознание, иностранные языки

Похожие книги

Теория литературы. Проблемы и результаты
Теория литературы. Проблемы и результаты

Книга представляет собой учебное пособие высшего уровня, предназначенное магистрантам и аспирантам – людям, которые уже имеют базовые знания в теории литературы; автор ставит себе задачу не излагать им бесспорные истины, а показывать сложность науки о литературе и нерешенность многих ее проблем. Изложение носит не догматический, а критический характер: последовательно обозреваются основные проблемы теории литературы и демонстрируются различные подходы к ним, выработанные наукой XX столетия; эти подходы аналитически сопоставляются между собой, но выводы о применимости каждого из них предлагается делать читателю. Достижения науки о литературе систематически сопрягаются с концепциями других, смежных дисциплин: философии, социологии, семиотики, лингвистики. Используется опыт разных национальных школ в теории литературы: русского формализма, американской «новой критики», немецкой рецептивной эстетики, французского и советского структурализма и других. Теоретическое изложение иллюстрируется разборами литературных текстов.

Сергей Николаевич Зенкин

Языкознание, иностранные языки