Читаем Звони́м русисту полностью

Слово «дерматИн» пишется и произносится без буквы «Н» в середине: «дерматиновые сапоги».

Соблюдая законы орфографии, мы говорим «дефИс», а не «дЕфис», потому что второй вариант в словарях не зафиксирован как норма.

«Не гонялся б ты, поп, за дешевизной», — советует герой русской сказки, и правильно цитировать его слова с ударением на букву «И» — дешевИзна.

Латинское выражение де-юре (лат. de jure «юридически», «по (согласно) праву») используется как синоним слова «формально». Произносится так: «де-Юре».

Еще в школе учитель истории мог говорить нам о десятИне, это и налог в пользу церкви, и единица площади (1,0925 га) в России до 1918 года.

Очки у тех, кто плохо видит, с диоптрИями, но могут быть с диОптриями.

Еще в школе в кабинете медсестры мы могли слышать слово «диспАнсер», хотя правильно говорить диспансЕр.

Говоря о процессе, в результате которого та или иная ткань теряет или накапливает вещества, мы подразумеваем дистрофИю, а не дистрОфию.

Дискант — самый высокий голос мальчиков, аналогичный женскому сопрано, ударение в этом слове допустимо в двух вариантах — дИскант и дискАнт.

Если вы слышите фразу «дОбыча угля увеличилась», знайте — человек или использует профессиональный жаргон, или не дружит с правилами русского языка, потому что правильно говорить — добЫча.

В последнее время стало модным обсуждать церковные догмАты, но… За что с ними так? Ведь говорят дОгма, следовательно — дОгмат. Делаем пометку для себя, относительно этого слова.

Возвращаемся к нашим любимым договорам. Казалось бы, тема изученная вдоль и поперек, только ленивый не напомнит, как правильно произносится это слово, но мы снова целуем наши любимые грабли. В наше время сложно существовать без договОра, этим словом мы пользуемся очень часто, и думаем мы о договОрном планировании. Всегда говорите договОр, заключайте выгодные договОры. Хотите говорить грамотно — прекращайте эксплуатировать договорА.

Товар продается по договОрным ценам, не по «договорным», как можно слышать в новостях центральных каналов.

Знакома, наверное, ситуация, когда собрались гости и ждут двоих-троих опоздавших, и, когда те появляются в дверях, кто-нибудь обязательно скажет: «Мы вас дождалИсь!», но не «дождАлись».

Пожилые люди иногда говорят, что их век дОжитый. Сейчас допустимо говорить и дОжитый, и дожИтый.

В Интернете покупают домЕн, а не дОмен, в то время как в наших жилищах, согласно мифологии, обитает домовОй, прилагательное к слову «дом» — домОвый, например, «домОвый участок».

Мы часто используем слово «донельзя», говоря о чем-то, что просто дошло или в наличии до предела, однако можем говорить это слово неправильно: «донельзЯ» или «дОнельзя» — оба варианта следует забыть. Правильно говорить — донЕльзя: я счастлива донЕльзя.

Если мы хотим сказать, что кто-то напился до зеленых чертиков и белых песцов, т. е. до полного опьянения, мы говорим: «Он напился допьянА», в разговорной речи употребляют слово «дОпьяна».

В период хозяйственного обострения хозяйки любят чистить плиту дОчиста, не «дочИста».

Оружие может быть дрЕвковым, но не «древкОвым», потому что дрЕвко знамени, а не «древкО».

Состояние, когда вас предательски клонит в сон, называют дремОта, а не «дремотА».

В православной церкви священника, совершающего таинства покаяния, называют «духОвный отец» или «духовнИк», а не «духОвник». Таковы правила нашей речи.

О женщине прекрасной, сильной духом, мудрой и о женщине коварной, жестокой, можно сказать одинаково: «Она сущая дьЯволица», не «дьяволИца».

Е

Близкий, родственный по происхождению или принадлежащий к одному и тому же народу, племени, — единоплемЕнный, а не «единоплеменной».

Платеж может быть только единоврЕменный, а не единовремЕнный.

Книги, в которых рассказывается о божественной природе Иисуса Христа, его рождении, жизни, чудесах, смерти, воскресении называют «ЕвАнгелие».

Ж

Дальше еще интереснее: в современных офисах редко встречаются традиционные шторы, все чаще на окнах можно видеть жалюзи. А как вы произнесли бы последнее слово? Это слово французского происхождения, а во французском языке ударение приходится на последний слог. Поскольку мы люди образованные и правилобоязненные, мы произносим это слово правильно — жалюзИ.

Входное отверстии печи и узкое, углубленное отверстие это — жерлО, не жЕрло.

З

Фраза «Тебе просто зАвидно» служит и щитом от критики, и «дразнилкой», однако в слове завИдно ударение падает на второй слог.

Прилагательное заводскОй мы не произносим как «завОдский», это неправильно. «Знаешь Ми… Михайлу Поликарпыча, заводскОго управляющего?» (А.П. Чехов, «Мёртвое тело», 1885 г.) Но мы всегда говорим «автозавОдский».

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская речь

Звони́м русисту
Звони́м русисту

О чем эта книга? Она о русском языке, о правилах речи, которыми мы часто пренебрегаем в повседневном общении, потому что без них легче и проще, но проще — не значит лучше. Если реверансы письменной речи мы соблюдаем, то в устной допускаем вольности, в ущерб ее правильности, красоте звучания.Речь — это то, что «выдает» нашу культуру, образование, образ мышления. И об этом не следует забывать, особенно тем, кто работает с аудиторией и чья работа связана с общением. Зачастую, одна ошибка способна омрачить благоприятное впечатление и разрушить образ образованного, успешного человека.В первой главе этой книги рассмотрены слова, которые чаще всего произносят неправильно, а во второй мы рассмотрим слова, чаще всего употребляемые в повседневной речи с ошибками. В третьей главе вы узнаете о новом «олбанском йезыге», об альтернативе нецензурной брани, об искусстве красиво ругаться.Вас ожидает не академическое чтение, а путешествие в мир повседневных ошибок, в которых нет ничего ужасного, но их исправление сулит Вам определенные выгоды.

Юлия Валентиновна Матийченко

Языкознание, иностранные языки

Похожие книги

Теория литературы. Проблемы и результаты
Теория литературы. Проблемы и результаты

Книга представляет собой учебное пособие высшего уровня, предназначенное магистрантам и аспирантам – людям, которые уже имеют базовые знания в теории литературы; автор ставит себе задачу не излагать им бесспорные истины, а показывать сложность науки о литературе и нерешенность многих ее проблем. Изложение носит не догматический, а критический характер: последовательно обозреваются основные проблемы теории литературы и демонстрируются различные подходы к ним, выработанные наукой XX столетия; эти подходы аналитически сопоставляются между собой, но выводы о применимости каждого из них предлагается делать читателю. Достижения науки о литературе систематически сопрягаются с концепциями других, смежных дисциплин: философии, социологии, семиотики, лингвистики. Используется опыт разных национальных школ в теории литературы: русского формализма, американской «новой критики», немецкой рецептивной эстетики, французского и советского структурализма и других. Теоретическое изложение иллюстрируется разборами литературных текстов.

Сергей Николаевич Зенкин

Языкознание, иностранные языки