Звук. Слушать, слышать, наблюдать

• эффекты смысла, атмосферы, содержания, они очевидны, и мы не будем на них останавливаться;

• эффекты рендернига и материи, создающие ощущение энергии, текстур, скорости, объема, температуры и т. д.

• сценографические эффекты, связанные с построением воображаемого пространства (в частности основанные на игре расширения и сапенса);

• эффекты, касающиеся времени и построения темпоральной фразировки: игры с темпорализацией изображения при помощи звука и т. д.; маркированные точки синхронизации, более или менее чередующиеся с «разобщенными» частями и т. д.

7.1. Эффекты рендеринга и материи. Материальные звуковые индексы

Рендеринг означает, что зритель узнает звук в качестве настоящего, эффективного и уместного не тогда, когда он копирует некую реальную ситуацию или отсылает к реальной причине, а когда звук передает (то есть транслирует, выражает) ощущения, необязательно звуковые, связанные с той причиной и с теми обстоятельствами, которые фигурируют в сцене.

В качестве примера «рендернига», то есть звука, который передает не другой звук, а скорость, силу и т. д., можно привести звуковые эффекты, сопровождающие экшен в фильмах (свист мечей в фильмах о боевых искусствах, передающий ловкость), шум от падения тела, подчеркивающий, что над персонажем совершается насилие (в реальности подобное падение может быть бесшумным), телесные звуки в фильмах о боксе и т. д.

Но сюда также относятся все звуки, призванные создавать ощущение материальности или имматериальности, хрупкости или прочности, чувственности или сдержанности, пустоты или полноты, тяжести или легкости, обветшалости или новизны «как с иголочки», роскоши или нищеты и т. д., и сами создаваемые с этой целью, а не с целью воспроизвести реальный звук действия или персонажа. Рендеринг – это всегда рендеринг чего-то.

Использование звука как средства рендеринга (а не воспроизведения) упрощается благодаря гибкости выявления его причины. Иначе говоря, звук легко воспринимается как правдоподобный или, если угодно, зритель очень терпимо относится к тому, что звук не похож на то, что можно услышать в реальности в подобных обстоятельствах, потому что, как мы показали, не существует строгого закона, который бы связывал звук с его причиной или причинами.

Рендеринг, о котором мы говорим, создается в рамках аудиовизуальных отношений. Его результат затем проецируется на изображение и создает иллюзию того, что его издает именно то, что мы видим (отсюда иллюзия избыточности).

Переменное использование материальных звуковых индексов (понятие, которого мы касались в главе 7) – еще одно средство аудиовизуальной выразительности, затрагивающее в данном случае восприятие материи. Голос, шум шагов, нота в ситуации слушания in situ, а также в кино или в конкретной музыке может нести больше или меньше материальных звуковых индексов (поскрипывание, треск или шорох в шуме шагов; мелкие сбои в приступе, резонансе, ритмической регулярности или в точности музыкального отрывка). Эти материальные звуковые индексы – важное кинематографическое средство рендеринга. Они могут по-разному дозироваться в звуковой концепции фильма: при озвучивании фильма они могут быть полностью убраны, и тогда создается развоплощенный и абстрактный мир, как у Тати. Или же, наоборот, они могут подчеркиваться, и тогда становится слышна материя и тела, как у Брессона и Тарковского или во многих экшенах. Между этими двумя полюсами спектра существуют все возможные градации.

Они также важны в диалогах, поскольку голоса, которые мы слышим в фильме, могут быть в большей или в меньшей степени «материализованными» при помощи таких деталей, как легкие щелчки в ротовой полости, шум дыхания между фразами и словами, кашель, охрипший голос и т. д. Голоса в закадровом комментарии часто намеренно очищаются от этих звуковых индексов, чтобы не привлекать внимания к физическим особенностям говорящего.

7.2. Эффекты аудиовизуальной сценографии: расширение, сверх-поле, саспенс