Читаем Звук. Слушать, слышать, наблюдать полностью

Но пришлось подождать появления человека, который извлечет теоретические следствия из нового положения звука, и им стал Пьер Шеффер, который был первым, кто не просто включил в область музыки все звуки, но попытался сделать самые далеко идущие выводы из этой идеи, в том числе создав систему описания и классификации всех звуков, которую он назвал «Сольфеджио звукового объекта». Для достижения этой цели он ввел, в частности, два коррелирующих в его системе понятия – редуцирующего слушания и звукового объекта. Скажем сразу же, что мы собираемся их разделить. Здесь мы можем отослать к «Трактату о музыкальных объектах» Шеффера, а также к «Руководству по звуковым объектам», которое мы написали для того, чтобы упростить чтение трактата Шеффера: на основе этих работ можно составить полное и верное представление о его подходе, у которого мы многому научились, однако мы не будем придерживаться абсолютно тех же положений и целей, что и он.

1.1. Три типа слушания

В своем «Трактате о музыкальных объектах» Шеффер сначала определяет два типа слушания, которые проходят сквозь звук и рассматривают его в качестве индекса или сообщения: каузальное слушание и семантическое слушание.

Мы уже отмечали, что первое, каузальное слушание (которое мы, со своей стороны, в некоторых случаях разделяем на выявляющее и фигуративное, см. главу 7) раскрывает посредством звука все те признаки, которые способны проинформировать слушателя о его причине и ее природе. Нам известно, что такая деятельность подвержена многочисленным ошибкам в интерпретации, поскольку на нее существенно влияет контекст, причем звук часто остается крайне смутным или неопределенным не сам по себе, но именно в части причины, о которой он позволяет так или иначе гадать (нарративная расплывчатость).

Во-вторых, Шеффер называет «семантическим» то слушание, которое в тех особых контекстах, где оно имеет дело с кодированным звуковым сигналом (самый распространенный пример в данном случае устная речь, но это может быть и морзянка или же перестукивания заключенных), стремится этот сигнал раскодировать, чтобы получить сообщение. Мы обычно называем ту же самую деятельность кодовым слушанием.

Два этих вида слушания могут осуществляться одновременно на материале одних и тех же звуков. Например, можно слушать то, что говорит вам по телефону незнакомец: это семантическое/кодовое слушание; но по его голосу можно потом попытаться определить, кто он такой (его пол, возраст, сложение, состояние здоровья), и это уже каузальное слушание.

Но в то же время можно заметить, что голос у него высокий или низкий, хриплый или мягкий, и тогда это тот уровень, которому Шеффер дал особое название – редуцирующего слушания.

Редуцирующее слушание – слушание, которое намеренно и искусственно абстрагируется от причины и смысла (а также, добавим, от эффекта), обращая внимание на звук сам по себе, с его ощутимыми качествами, включающими не только высоту и ритм, но также зернистость, материю, форму, массу и объем.

В сравнении с двумя другими видами слушания редуцирующее – то, что рассматривает звук, какой угодно звук, вербальный, «музыкальный» или реалистический, в качестве самостоятельного объекта наблюдения, а не пытается его преодолеть, дабы достичь чего-то отличного от него. Эта форма деятельности, как нельзя более целенаправленная и культурная (ведь ничто в жизни или даже в большинстве существующих форм искусства не заставляет нас ею заниматься), противопоставляется двум другим, более обыденным, утилитарным и стихийным видам слушания.

Можно также сказать, что все мы практикуем бессознательное редуцирующее слушание, но в основном для того, чтобы обеспечить два других вида слушания основой для интерпретации и дедукции. Такое стихийное редуцирующее слушание обходится без слов, а значит, не слишком изощренно и не относится к межличностной коммуникации. В то же время выявление игр высоты и ритма в музыке в значительной степени относится к области редуцирующего слушания. Но оно обращено лишь на незначительную часть перцептивных качеств звука, даже музыкального, игнорируя при этом нетональные звуки и звуки без регулярной пульсации, то есть большинство звуков, в которых усматривается нечто «смутное».

Редуцирующее слушание, как его определяет Шеффер, является, напротив, нестихийной формой деятельности, практикуемой коллективно, с использованием определенного метода, в контексте словесного общения и именования. Его практика – необходимая для всякого, кто желает понять, в чем заключается такое слушание, – позволяет достаточно быстро выявить «элементарные звуковые формы», которые знает каждый, хотя и не имеет слов, чтобы их назвать.

Перейти на страницу:

Все книги серии История звука

Едва слышный гул. Введение в философию звука
Едва слышный гул. Введение в философию звука

Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего философский анализ с многолетней звукорежиссерской практикой и руководством музыкальными студиями киноконцерна «Мосфильм». Обращаясь к концепциям Мартина Хайдеггера, Жака Деррида, Жан-Люка Нанси и Младена Долара, автор рассматривает звук и вслушивание как точки пересечения семиотического, психоаналитического и феноменологического дискурсов, но одновременно – как загадочные лакуны в истории мысли. Избранная проблематика соотносится с областью звуковых исследований, но выводы работы во многом формулируются в полемике с этим направлением гуманитарной мысли. При этом если sound studies, теории медиа, увлечение технологиями и выбраны здесь в качестве своеобразных «мишеней», то прежде всего потому, что задачей исследования является поиск их онтологического фундамента. По ходу работы автор рассматривает множество примеров из литературы, музыки и кинематографа, а в последней главе размышляет о тайне притягательности раннего кино и массе звуков, скрываемых его безмолвием.

Анатолий Владимирович Рясов

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем

Марк Фишер (1968–2017) – известный британский культурный теоретик, эссеист, блогер, музыкальный критик. Известность пришла к нему благодаря работе «Капиталистический реализм», изданной в 2009 году в разгар всемирного финансового кризиса, а также блогу «k-Punk», где он подвергал беспощадной критической рефлексии события культурной, политической и социальной жизни. Помимо политической и культурной публицистики, Фишер сильно повлиял на музыкальную критику 2000‐х, будучи постоянным автором главного интеллектуального музыкального журнала Британии «The Wire». Именно он ввел в широкий обиход понятие «хонтология», позаимствованное у Жака Деррида. Книга «Призраки моей жизни» вышла в 2014 году. Этот авторский сборник резюмирует все сюжеты интеллектуальных поисков Фишера: в нем он рассуждает о кризисе историчности, культурной ностальгии по несвершившемуся будущему, а также описывает напряжение между личным и политическим, эпицентром которого оказывается популярная музыка.

Марк 1 Фишер

Карьера, кадры
Акустические территории
Акустические территории

Перемещаясь по городу, зачастую мы полагаемся на зрение, не обращая внимания на то, что нас постоянно преследует колоссальное разнообразие повседневных шумов. Предлагая довериться слуху, американский культуролог Брэндон Лабелль показывает, насколько наш опыт и окружающая действительность зависимы от звукового ландшафта. В предложенной им логике «акустических территорий» звук становится не просто фоном бытовой жизни, но организующей силой, способной задавать новые очертания социальной, политической и культурной деятельности. Опираясь на поэтическую метафорику, Лабелль исследует разные уровни городской жизни, буквально устремляясь снизу вверх – от гула подземки до радиоволн в небе. В результате перед нами одна из наиболее ярких книг, которая объединяет социальную антропологию, урбанистику, философию и теорию искусства и благодаря этому помогает узнать, какую роль играет звук в формировании приватных и публичных сфер нашего существования.

Брэндон Лабелль

Биология, биофизика, биохимия
Звук. Слушать, слышать, наблюдать
Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Эту работу по праву можно назвать введением в методологию звуковых исследований. Мишель Шион – теоретик кино и звука, последователь композитора Пьера Шеффера, один из первых исследователей звуковой фактуры в кино. Ему принадлежит ряд важнейших работ о Кубрике, Линче и Тати. Предметом этой книги выступает не музыка, не саундтреки фильмов или иные формы обособления аудиального, но звук как таковой. Шион последовательно анализирует разные подходы к изучению звука, поэтому в фокусе его внимания в равной степени оказываются акустика, лингвистика, психология, искусствоведение, феноменология. Работа содержит массу оригинальных выводов, нередко сформированных в полемике с другими исследователями. Обширная эрудиция автора, интерес к современным технологиям и особый дар внимательного вслушивания привлекают к этой книге внимание читателей, интересующихся окружающими нас гармониями и шумами.

Мишель Шион

Музыка

Похожие книги

Музыка как судьба
Музыка как судьба

Имя Георгия Свиридова, великого композитора XX века, не нуждается в представлении. Но как автор своеобразных литературных произведений - «летучих» записей, собранных в толстые тетради, которые заполнялись им с 1972 по 1994 год, Г.В. Свиридов только-только открывается для читателей. Эта книга вводит в потаенную жизнь свиридовской души и ума, позволяет приблизиться к тайне преображения «сора жизни» в гармонию творчества. Она написана умно, талантливо и горячо, отражая своеобразие этой грандиозной личности, пока еще не оцененной по достоинству. «Записи» сопровождает интересный комментарий музыковеда, президента Национального Свиридовского фонда Александра Белоненко. В издании помещены фотографии из семейного архива Свиридовых, часть из которых публикуется впервые.

Автор Неизвестeн

Биографии и Мемуары / Музыка
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки

Институт музыкальных инициатив представляет первый выпуск книжной серии «Новая критика» — сборник текстов, которые предлагают новые точки зрения на постсоветскую популярную музыку и осмысляют ее в широком социокультурном контексте.Почему ветераны «Нашего радио» стали играть ультраправый рок? Как связаны Линда, Жанна Агузарова и киберфеминизм? Почему в клипах 1990-х все время идет дождь? Как в баттле Славы КПСС и Оксимирона отразились ключевые культурные конфликты ХХI века? Почему русские рэперы раньше воспевали свой район, а теперь читают про торговые центры? Как российские постпанк-группы сумели прославиться в Латинской Америке?Внутри — ответы на эти и многие другие интересные вопросы.

Артем Абрамов , Алексей Царев , Марко Биазиоли , Михаил Киселёв , Александр Витальевич Горбачёв

Музыка / Прочее / Культура и искусство