Авторский сборник британского писателя Джозефа Редьярда Киплинга (1865—1936). «Предоставим вам самим сложить мнение о морской прозе Киплинга. Впрочем, вряд ли даже самые искушенные в маринистике читатели после этого усомнятся, что Редьярд Джозеф «в теме». Содержание: Антон Санченко: — «Другой Киплинг» (предисловие), стр. 5 Редьярд Киплинг: — «Отважные капитаны» (роман, перевод К. Гумбольт), стр. 9 — «Флотские будни» (очерк, перевод Т. Ивановой), стр. 125 — «Корабль, который обрел себя» (рассказ, перевод А. Михайлова), стр. 196 — «Между молотом и наковальней» (рассказ, перевод А. Михайлова), стр. 216 — «Джадсон и империя» (рассказ, перевод Т. Ивановой), стр. 245 — «Узы дисциплины» (рассказ, перевод А. Михайлова), стр. 274 — «Конная морская пехота» (рассказ, перевод А. Михайлова), стр. 305 — «Морские констебли» (рассказ, перевод А. Михайлова), стр. 327 — «Бунт на борту» (рассказ, перевод Т. Ивановой), стр. 349 — «Морской пес» (рассказ, перевод Т. Ивановой), стр. 366 — «Хлеб, отпущенный по водам» (рассказ, перевод Т. Ивановой), стр. 384
Редьярд Джозеф Киплинг
Редьярд Киплинг. Гарм. Рассказ. Изд.1936 г. Журнальная версия. Печатался в журнале "Пионер" №7 1936г. Чарующий и трогательный рассказ мастера пера о верном и мужественном бультерьере Гарме. Перевод с английского М. Кондратьевой Рисунки Б. Винокурова Примечание: Данная электронная сборка не является копией какого-либо полиграфического издания. Это компьютерная компиляция текста и элементов оформления книги.
Впервые опубликованная в 1894 году «Книга джунглей» остается одной из самых любимых у детей и взрослых всего мира. Перед вами – самое полное издание рассказов и повестей легендарного писателя, рассказывающих о жизни Джунглей, о справедливости, порядочности и гордости, которые подчас недоступны пониманию людей, но очевидны для животных. Издание дополнено оригинальными иллюстрациями XIX века. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«…Вали-Дад имел обыкновение часами лежать в оконной нише, не сводя глаз с этого пейзажа. Это был молодой мусульманин, который жестоко пострадал от своего английского образования и сознавал это. Отец отдал его в одну миссионерскую школу поучиться премудрости, и Вали-Дад вкусил этой премудрости больше, чем отец его и миссионеры считали нужным. Когда отец его умер, Вали-Дад стал самостоятельным и провел два года, экспериментируя с различными религиями земли и читая никому не нужные книги.После неудачной попытки одновременно принять католичество и пресвитерианство (миссионеры разоблачили его и ославили, не понимая его душевной трагедии) он нашел на городской стене Лалан и стал самым верным из ее немногих поклонников. Голова у него была такая, что английские художники могли бы безумно увлечься ею и принялись бы рисовать ее на фоне немыслимой обстановки, а женщины-романистки могли бы с восторгом описывать его лицо на протяжении девятисот страниц. На самом деле он был всего-навсего чистокровный молодой мусульманин…»
Редьярд Джозеф Киплинг , Ян Шапиро
Сказка Р. Киплинга о том, как было написано первое письмо,В в переводе К. Р
Редьярд Джозеф Киплинг , Редьярд Киплинг
«Много-много лет тому назад, моя любимая, у слона не было хобота – только черноватый толстый нос, величиной с сапог; правда, слон мог поворачивать его из стороны в сторону, но не поднимал им никаких вещей. В это же время жил на свете очень молодой слон, слон-дитя. Он был страшно любопытен, а потому вечно всем задавал различные вопросы. Жил он в Африке, и никто в этой обширной стране не мог насытить его любопытства. Однажды он спросил своего рослого дядю страуса, почему самые лучшие перья растут у него на хвосте, а страус вместо ответа ударил его своей сильной лапой. Свою высокую тетю жирафу слоненок спросил, откуда появились пятна на ее шкуре, и эта тетка слоненка лягнула его своим твердым-претвердым копытом…»
«Мельваней, Орзирис и Леройд – рядовые в роте В линейного полка и мои личные друзья. Вообще, я думаю – хотя и не вполне уверен – что они, вместе взятые, представляют собой худший элемент в полку, не найдется солдат, более ловких на всякие проделки…»
«Удушливая, влажная жара, нависшая над страною, словно мокрая простыня, лишала всякой надежды на сон. Цикады словно помогали жаре, а кричащие шакалы помогали им. Невозможно было спокойно сидеть в тёмном пустом доме, где раздавалось эхо. Поэтому в десять часов вечера я воткнул посредине сада мою трость и смотрел, в какую сторону она упадёт. Она указала как раз на залитую лунным светом дорогу в город Страшной Ночи. Звук падения трости испугал зайца. Он выбежал, хромая, из своей норы и перебежал на старое магометанское кладбище, где лишённые челюстей черепа и круглые берцовые кости, бессердечно обнажённые июльскими дождями, блестели, словно перламутр, на пропитанной дождями земле. Раскалённый воздух и тяжёлая земля выгнали наружу, в поисках прохлады, даже мертвецов. Заяц, хромая, продолжал бежать; с любопытством понюхал он осколок закопчённого лампового стекла и исчез в тени тамарисковой рощицы…»
Джеймс Томсон , Редьярд Джозеф Киплинг , Редьярд Киплинг
Не дай вам бог осквернить языческое божество в храме какой-нибудь экзотической страны, например Индии! Герой рассказа неудачно пошутил, потушив сигару об голову каменного божка. В этот же день с ним стали происходить страшные превращения, которым невозможно найти объяснения ни медицине, ни здравому смыслу. Кто из нас не мечтает всегда оставаться молодым. У Дориана Грея это получилось, но какую страшную цену он заплатил за вечную молодость и красоту! Его порочные поступки оставались безнаказанными, но был ли он счастлив?
«"Невыразимые" давали бал. Они взяли у артиллеристов семифунтовик, увили его лаврами, натерли пол для танцев, так что он стал гладким, как лед, приготовили такой ужин, какого никто никогда не едал, и у дверей комнаты поставили двух часовых, поручив им держать подносы с программами. Мой друг, рядовой Мельваней, был одним из этих часовых, так как он принадлежал к числу самых рослых малых в полку. В разгаре танцев часовых освободили, и Мельваней пошел помогать сержанту, который заведовал ужином…»
Сказка Р. Киплинга в переводе К. Р
Кира Львовна Глазман , Редьярд Джозеф Киплинг , Редьярд Киплинг
Сборник рассказов о пушистых кошечках. Включает в себя сказку Редьярда Киплинга «Кошка, гулявшая сама по себе» в переводе К. Чуковского и рассказ А.И. Куприна «Ю-ю». Эти рассказы, написанные в разное время и совершенно разными писателями, сплетаются между собой в удивительную историю о Кошке – дикой и домашней, своевольной и преданной, родной и любимой.
Александр Иванович Куприн , Редьярд Джозеф Киплинг
«…Театр находился на лугу, называвшемся Длинной Лощиной. Небольшая речка, которая, пробежав еще через два-три луга, вертела колеса мельницы, делала на Длинной Лощине крутой поворот, и в самой середине образованного ею мыса было странное волшебное кольцо из темной травы; оно-то и служило сценой. Посреди ивовых кустов, орешин и дикого шиповника, покрывавших берега мельничной речки, было очень удобно ждать своего выхода на сцену…» Перевод: Анна Энквист
«Некоторые люди говорят, что если бы во всей Индии был только один кусок хлеба, он был бы разделен поровну между всеми Плоуденами, Треворами, Биддонами и Риветт-Карнавами. Иначе говоря, некоторые фамилии служат в Индии поколение за поколением, как дельфины плывут друг за другом в открытом море…»
«Старший офицер с "Бреслау" пригласил меня пообедать на корабль, прежде чем он пойдёт в Соутгэмптон за пассажирами. "Бреслау" стоял за Лондонским мостом. Решётки передних люков были открыты для приёма груза, и вся палуба была завалена якорями, болтами, винтами и цепями. Блек Мак-Фи был занят последним осмотром своих излюбленных машин, а Мак-Фи известен как самый аккуратный из корабельных механиков. Если случайно он заметил тараканью ножку на одном из своих золотников в паровике, весь корабль узнает об этом, и половина команды отряжается для чистки…»
«Стоял такой жаркий день, что детям не захотелось бегать по открытому месту, и Ден попросил старого Хобдена перетащить их маленькую лодочку из пруда на ручей в конце сада. На лодочке было написано краской ее имя "Дези", но, когда дети отправлялись в экспедиции, она носила название "Золотой хвост", или "Длинная змея", или еще какое-нибудь подходящее прозвище. Ден цеплялся за берег багром; в этом узком ручье грести было нельзя…» Перевод: Анна Энквист
Сказка в прозе и в стихах о том, как Кенгуру обзавелся длинными сильными лапами.
«В ложбине, позади ружейных мишеней состоялся великолепный собачий бой между Джоком Леройда и Блюротом Орзириса; в каждом была некоторая доля крови рампурских собак, и оба бойца почти целиком состояли из ребер да зубов. Забава длилась двадцать восхитительных минут, полных воя и восклицаний; потом Блюрот свалился, а Орзирис заплатил Леройду три рупии, и всем нам захотелось пить. Собачий бой – развлечение, от которого делается очень жарко; я уже не говорю о крике, но во время драки рампуры носятся взад и вперед на пространстве трех акров…»
Эти сказки известный английский писатель Редьярд Киплинг писал и иллюстрировал собственными рисунками. Многие поколения детей уз¬нали из этих сказок, почему у слона длинный нос, а у кенгуру — длинные ноги, откуда у леопарда появилась пятнистая шкура и кто дал верблюду горб. А кто же не знает забавной истории о коте, который гулял, где ему вздумается? В нашей стране эти сказки издавались все вместе и порознь и неизменно пользовались большим успехом. Но с рисунками автора они стали библиографической редкостью. Мы предлагаем читателю именно такое издание этой книги. Она доставит удовольствие не только малышам, но и их родителям.
В сборник «Страх» (книга первая) включены произведения всемирно известных отечественных и зарубежных писателей, объединенные темой страха: Эдгара По, Оскара Уайльда, Франца Кафки, Владимира Набокова, Леонида Андреева, Евгения Замятина, Михаила Булгакова и других.
Оскар Уайлд , Иван Сергеевич Тургенев , Франц Кафка , Фёдор Сологуб , Редьярд Джозеф Киплинг
«…Никогда снова не вернутся те долгие, тихие вечера, во время которых Орзирис, слегка насвистывая, походкой врача-хирурга расхаживал между своими пленниками; Леройд сидел в нише, давая ему мудрые советы относительно ухода за собаками, а Мельваней, свесив ноги с искривленного сука дерева, как бы благословляя, размахивал над нашими головами своими сапожищами и восхищал нас то военными и любовными рассказами, то отчетами о своих удивительных приключениях в различных городах и среди различных людей…»
«Все двенадцать имели полное право гордиться и вместе с тем бояться; хотя на турнире они и выигрывали игру за игрой в поло, но в этот день они должны были встретиться в финальном матче с командой "архангелов", а противники эти играли с полудюжиной пони на каждого. Игра должна была быть разделена на шесть партий, с перерывами по восьми минут после каждого часа. Это означало, что у "них" будет по свежему пони после каждого перерыва. Команда же скидаров могла выставить по свежему пони только через два перерыва; а два на один – шансы неравные. К тому же, как указал Шираз, серый сирийский пони, им придётся бороться с самым цветом поло – пони Верхней Индии, пони, каждый из которых стоит по тысяче рупий, тогда как сами они дешёвки, набранные большей частью из деревенских, возящих телеги пони, хозяева которых принадлежат к туземному бедному, но честному полку…»
«Как три мушкетера делят серебро, табак и выпивку, как они защищают друг друга в бараках, в лагере, как все трое веселятся, узнав о радости одного, так и печали у них общие. Когда неудержимый язык Орзириса на целое лето завел его в карцер; когда Леройд потерял свою амуницию и одежду или когда Мельваней под влиянием излишка крепких напитков стал порицать своего офицера, вы могли бы видеть тревогу на лицах остальных двоих…»
«Из всех колёс государственной службы, которые вращаются индийским правительством, нет ни одного более важного, чем колесо лесного департамента. Древонасаждение целой Индии находится «в его руках» или, вернее сказать, будет находиться, когда у правительства окажутся нужные для этого деньги…»
«Имрей выполнил невозможное… Без предупреждения, без какого-либо понятного повода, молодой, только что начинавший избранную им карьеру, он решился покинуть свет, т. е. исчезнуть с той маленькой индийской станции, где он жил.Днём он был жив, здоров, счастлив; его видели многие в клубе. Наутро его не оказалось, и никакие поиски ни к чему не привели; так и не удалось узнать, где он находился. Он вышел из своего жилища; он не появился в назначенный час на службе, и его догкарта не было видно на общественных дорогах…»