Читаем 10 мифов о князе Владимире полностью

Но кириллица ни в малейшей степени на глаголицу графически не похожа! Ну ни единой буковкой. И на какие-то «сирийские» письмена тоже.

А на что похожа кириллица? Абсолютно, на 101 % на греческий алфавит, даже наличием «пси» и «кси», которых в славянском языке не было. Но при этом и порядок букв, а у многих и их числовое значение (тогда каждая буква соответствовала определенному числу), и произношение, как у глаголицы. То есть кириллица — это глаголица, записанная греческими буквами, вернее, записаны те буквы, которые были в греческом, но в глаголице их много больше, пришлось скрепя сердце недостающее позаимствовать у глаголицы.

Защитники «создателя» письменности не придумали ничего лучше, как объяснить такой казус тем, что Кирилл придумал… глаголицу (!), а его последователи уже кириллицу. Что называется, приплыли. Кирилл кириллицы не изобретал, это его ученики баловались, перья свои расписывали, руку набивали и нечаянно новый алфавит изобрели. Причем подозрительно, что буквы в нем писались как у греков, а значение имели славянское (даже русское).

Но глаголица существовала до Кирилла (судя по всему, это и были те русские письмена, которыми написаны виденные им Евангелие и Псалтырь). Герой-просветитель попросту дал буквам новые графические значки, соответствующие греческому алфавиту.

Те буквы, которых у греков не было, попросту переиначил, а любимые «пси» и «кси» добавил. В греческом алфавите византийского устава имелось всего 25 букв, у глаголицы 40, бедолаге Кириллу пришлось немало потрудиться, чтобы втиснуть недостающие.

Когда сравниваешь графические изображения букв этих трех алфавитов — греческого, кириллицу и глаголицу, понимаешь, что Кирилл НИЧЕГО нового НЕ придумал, все до единой 25 греческих букв благополучно перекочевали в кириллицу, даже те, которых в славянском языке вообще быть не должно. Звуки, им соответствующие, остались из глаголицы, то есть греческие буквы просто стали читаться иначе — по-славянски.

Все достижение гения — придумать новые обозначения буквам глаголицы, которых не было у греков и которые он перетащил в кириллицу. Действительно, буквы «нижнего» ряда после омеги, кроме «ш», в кириллице изображаются несколько проще.

Но это что угодно, только НЕ создание новой письменности!

Взять два готовых алфавита, автоматически перенести значки одного на другой, перерисовать из большего те, которых нет в меньшем, на свой лад не значит создать алфавит.

В чем заслуга Кирилла — в том, что переписал греческими буквами Евангелие и Псалтырь, которые читал глаголицей? Но зачем, почему нельзя было просто показать настойчивому императору, что текст уже имеется? Что тогда мы празднуем как день славянской письменности?

В Интернете встречала нелепейшее утверждение, что алфавит старше азбуки, а уж славянская азбука и вовсе обязана своим рождением греческому алфавиту. Вот уж спасибо… Но, сдается, славянская азбука в виде глаголицы вполне могла бы обойтись и без такой помощи.

Остается вопрос: зачем весь этот лжегероизм? Кому понадобилось переписывать греческие тексты греческими же буквами, но со славянской транскрипцией?

Явно не византийцам.

Вернее, именно им, но не для своих читателей. Но у славян тексты на глаголице уже были.

Вот здесь собака и зарыта, причем здоровенный ротвейлер или дог, а не крошечная левретка. Кто владел у славян глаголицей? Прежде всего жречество, потому что и у греков, и у славян тексты записывались изначально жреческие. Простой народ обходился рунами или чем-то подобным, эсэмэски на пергаменте не посылали. Но жречество в IX веке было еще языческим, язычниками было и большинство грамотных людей той же Моравии, для которой старался Кирилл по заданию византийского императора.

Как выбить почву из-под ног у тех и других?

В детстве мы играли в шифровки: чтобы окружающие «не догадались», о чем говорим между собой, в словах после каждого слога вставляли какой-то дополнительный слог. Эта наивная глупость легко вычислялась, но все равно было забавно.

Превратив греческий алфавит в кириллицу, Кирилл убил сразу двух зайцев: во-первых, из-за нового написания знакомых слов (которые произносились, как и раньше, только сменили графическое изображение) обучение грамоте у славян можно было начинать сначала, прежний вариант больше не годился. С другой стороны, славяне, знавшие греческий, в греческом тексте видели перед собой буквы своего нового алфавита и при этом вынуждены были читать их совсем иначе…

Перейти на страницу:

Все книги серии КиноИстория

10 мифов о князе Владимире
10 мифов о князе Владимире

К премьере фильма «ВИКИНГ», посвященного князю Владимиру.НОВАЯ книга от автора бестселлеров «10 тысяч лет русской истории. Запрещенная Русь» и «Велесова Русь. Летопись Льда и Огня».Нет в истории Древней Руси более мифологизированной, противоречивой и спорной фигуры, чем Владимир Святой. Его прославляют как Равноапостольного Крестителя, подарившего нашему народу великое будущее. Его проклинают как кровавого тирана, обращавшего Русь в новую веру огнем и мечом. Его превозносят как мудрого государя, которого благодарный народ величал Красным Солнышком. Его обличают как «насильника» и чуть ли не сексуального маньяка.Что в этих мифах заслуживает доверия, а что — безусловная ложь?Правда ли, что «незаконнорожденный сын рабыни» Владимир «дорвался до власти на мечах викингов»?Почему он выбрал Христианство, хотя в X веке на подъеме был Ислам?Стало ли Крещение Руси добровольным или принудительным? Верить ли слухам об огромном гареме Владимира Святого и обвинениям в «растлении жен и девиц» (чего стоит одна только история Рогнеды, которую он якобы «взял силой» на глазах у родителей, а затем убил их)?За что его так ненавидят и «неоязычники», и либеральная «пятая колонна»?И что утаивает церковный официоз и замалчивает государственная пропаганда?Это историческое расследование опровергает самые расхожие мифы о князе Владимире, переосмысленные в фильме «Викинг».

Наталья Павловна Павлищева

История / Проза / Историческая проза

Похожие книги

100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука