10 мифов о князе Владимире

Конечно, ни Кирилл (Константин), ни Мефодий не виноваты в их возвеличивании. Не ради аплодисментов, памятников и даже памяти потомков трудились, а ради дела, чтобы могли читать моравские грамотеи греческие церковные книги без перевода, чтобы могли объяснять своим соотечественникам, что там написано. Это благая роль, которую братья выполняли, не щадя живота своего. И что подвернувшуюся в Корсуни книгу со славянской глаголицей использовали — тоже не грех, не ради наживы же это делали. И что под одеялом с фонариком читали, не так страшно, может, у местного библиотекаря такое правило было — при дневном свете книгу прятать от чужих глаз (явно было, в византийской империи не приветствовали «излишнюю» грамотность соседей)?

Но если без насмешек, то они и правда сделали многое, а что испоганили то, что было до них, так ведь не у одних русских главенствует принцип: «…разрушим до основанья, а затем…»

Где жили варяги, к которым ходили «из греков»?

Когда читаешь ПВЛ, время от времени появляется желание взять в руки карту, чтобы убедиться, что крыша «не поехала». Это к слову, но все же…

«Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие — древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и назвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем — славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, а по его имени и грамота назвалась славянской.

Когда же поляне жили отдельно по горам этим, тут был путь из Варяг в Греки и из Греков по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море, в которое впадает Днепр река. Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет, и направляется на север, и впадает в море Варяжское. Из того же леса течет Волга на восток и впадает семьюдесятью устьями в море Хвалисское. Поэтому из Руси можно плыть по Волге в Болгары и в Хвалисы, и на восток пройти в удел Сима, а по Двине — в землю варягов, от варягов до Рима, от Рима же и до племени Хамова. А Днепр впадает устьем в Понтийское море; это море слывет Русским, — по берегам его учил, как говорят, святой Андрей, брат Петра».

Меня в этом отрывке смущают прежде всего две вещи: путь из Варяг в Греки и Двина, текущая на север, по которой можно попасть в море Варяжское.

Есть еще одна замечательная фраза: «И так разошелся славянский народ, а по его имени и грамота назвалась славянской». Славянский народ в предыдущих фразах упоминается исключительно тот, что жил на территории Древней Руси и при этом… славянская грамота? То есть грамота, когда расселялись по Днепру, Полоте, Ильменю и дальше, УЖЕ БЫЛА? А как же подвиг Кирилла и Мефодия лет на четыреста позже?