1000 лет после смерти

Но это только внешне выглядело красиво. По сути, это был страшный танец смерти. Мастер развил такую скорость, что было такое ощущение, что враги двигались в очень медленном сне. Как будто они замерли, их движения на фоне стремительной скорости Мастера были настолько медленными, что у меня было такое впечатление, что наши враги замерли, а Мастер ходит между ними и уничтожает врагов сотнями. Даже огромные камни и ядовитые стрелы, выпущенные врагами, будто замерли в этом волшебном фильме смертельной битвы.

Было очевидно: уничтожая одного врага, рассекая его своим изумрудным посохом пополам, солярис, как шахматист, на десять ходов вперёд уже видел, кого он уничтожит следующим. Я же принимал посильное участие в этой великой битве. Когда кто-нибудь из врагов пытался напасть сзади, мой меч оживал и рассекал этих мерзких гадов. Битва продолжалась около часа. На помощь нам драконы принесли целый отряд солярисов. Каждый из них был вооружён двумя изумрудными посохами. Они так же были связаны между собой спина к спине. Но если я в нашей связке играл пассивную роль защиты, то два связанных между собой соляриса демонстрировали чудеса акробатики.

С прибытием великих воинов в битве наступил перелом. Враги поняли, что уничтожить столицу эльфов им не удастся. Далеко в тылу врагов прогремели боевые трубы, передавая общую команду к отступлению. Если бы чёрные мерзкие твари не отступили, не побежали, великие воины света уничтожили бы их всех до единого, превратив их в удобрения.

Возбуждённые, радостные, смеющиеся победители со всех сторон возвращались в столицу эльфов. Мы с Мастером тоже направились в сторону центральной площади. Вернее сказать, направился он, а я сзади, раскачиваясь вверх и вниз, вправо и влево, крепко привязанный к его могучей спине, болтался, как рюкзак у туриста. Добравшись до площади, где уже собралось много героев, самых разных светлых сущностей, Учитель остановился. К нам подошли эльфы, взяли у меня из рук эльфийский меч и, придерживая моё тело, развязали алые ремни. Я обрадовался, впервые за долгое время почувствовав твёрдую землю.

Освободившись от ремней, которые оставили на моём теле кровавые синяки, я громко выдохнул. Правой рукой я пытался со своего лица стереть засохшую вонючую, чёрно-зелёную слизь. Потом бросил это занятие, осознав, что всё моё тело, вся моя одежда и обувь пропитаны, измазаны этой гадостью. Мастер попросил меня постоять на месте и никуда не отходить.

Я сказал уставшим голосом: «Конечно, Учитель».

Мастер куда-то ушёл. Я стоял и рассматривал свои разбитые, грязные, пораненные руки. И в этот момент, казавшийся убитым орк, вдруг вскочил и одним ударом ржавого, грязного меча отсёк мне правую руку.

Меня затошнило от боли. В глазах засверкали искры. Не успел я понять, что со мной произошло, как увидел летящего в прыжке Мастера, который одним стремительным ударом своего посоха отсёк голову ожившему орку.

И здесь я потерял сознание.

Очнулся я рядом с ускорителем. Учитель нес меня как ребенка на руках. Первое, что я увидел, это добрые, большие, красивые глаза Мастера.

– Не переживай Павел, – тепло, по-дружески произнёс Учитель. Мы починим твой аватар. В следующий раз, когда вернёшься на Мать всех миров, будешь, как новенький, – Мастер по-доброму засмеялся.

Но мне было не до смеха. Страшная боль парализовала всё моё тело. От боли меня тошнило и мне хотелось кричать. Правой руки не было, вместо неё был забинтованный, заклеенный каким-то особым полимером синего цвета обрубок.

Превозмогая боль, я не смог рассмеяться, но мне удалось улыбнуться, и для меня эта улыбка дорогого стоила. Перед самой дверью ускорителя я посмотрел вверх и увидел двух красивых драконов. Два огромных сгустка энергии, два огромных светящихся шара. Один оранжевый, а второй голубой вращались над нами, провожая меня и Мастера. Зайдя в ускоритель, Мастер с улыбкой произнёс: «Да, Павел, славная была битва!»

Путь домой, как всегда лежал через приятную обволакивающую темноту, тоннель, яркую вспышку.

И вот я уже на Земле, я открываю глаза. Первая мысль, которая пронзила мое очнувшееся сознание: «Что с моей правой рукой?». Ощущение боли, ощущение потери руки, которое я пережил на Матери всех миров, было настолько сильное и яркое, что мне показалось, что я проснулся без правой руки. Открыв глаза и увидев, что моя правая рука цела и невредима, мне захотелось как можно быстрее ее потрогать. Когда моя левая рука дотронулась до правой, и я полностью убедился в том, что она цела и невредима, я глубоко выдохнул и мысленно произнес: «Живая, целая, на месте».

Я уже очнулся в своем теле на Земле, но шум битвы, крики, удары оружия ещё продолжали кружиться в моем сознании, как будто я только что вышел из битвы. Поднявшись с кровати, я продолжал левой рукой держать правую, как будто боялся ее потерять. Учитель вышел из кухни, громко смеялся и шутил:

– Ну что, безрукий воин, готов сражаться дальше?