1000 лет после смерти

Учитель говорил сильным, уверенным голосом, наполненным храбростью, героизмом и абсолютной преданностью. Как только Мастер произнес последние слова, подошли четыре юных эльфа. Так как мастер был намного выше меня ростом, два эльфа подняли моё тело на такую высоту, что мой затылок почувствовал затылок Мастера. Пока эти два эльфа держали меня, другие связывали наши тела, прочными, твёрдыми алыми ремнями.

Моё тело привязали к спине Мастера с такой силой, что мне было тяжело дышать. Я повис на этих прочных красных ремнях. Мои ноги повисли в воздухе, я не чувствовал опоры. Я чувствовал себя в высшей степени непривычно. Всё, абсолютно всё в этой ситуации было для меня непривычно. Но вера в Мастера, вера в Учителя делали меня настолько сильным духом, что никакое сомнение не могло проникнуть в мою душу.

Внутри своей головы я услышал бодрый голос Мастера: «Готов умереть за правду, любовь и доброту?».

– Да, – без колебаний ответил я.

Учитель, ещё более сильным голосом произнес:

– Очень важно, дорогой Павел, чтобы дело, которому мы служим, было важнее нас самих. Только так можно прожить настоящую жизнь. Учитель повернулся на своих сильных, мощных ногах вполоборота, и я увидел, как ко мне приближается императорской походкой пожилой красивый эльф с огромным шрамом на щеке. Подойдя ко мне, эльф улыбнулся и протянул эльфийский меч. «Господи, – подумал я, – ну почему они такие красивые и совершенные! Почему они такие прекрасные, эти удивительные эльфы!»

Взяв двумя руками меч, внешне напоминающий горный хрусталь, я поразился до глубины души. Как только я его сжал, в моём сознании промелькнули тысячи картинок, на которых были изображены приёмы владения эльфийским мечом. Сотни разных ударов, выпадов, блоков, защит за несколько секунд промелькнули в моём сознании. Мой разум за несколько секунд достиг высшего морального напряжения. Моя душа мгновенно наполнилась особым знанием боя. Как и говорил Учитель с этим умным, сильным мечом, мы мгновенно стали единым целым.

– Ну что, мой юный друг, произнес Мастер, – готов к смертельной битве?

– Да, – весело и что есть силы крикнул я.

– Ну, держись!

При этих словах Мастер мгновенно, безошибочно, взглядом опытного стратега определил самое слабое место нашей обороны. Казалось, еще немного, и чёрные твари именно в этом месте пробьют оборону и захватят город. Учитель побежал, делая десятиметровые прыжки. Было очевидно, его тело обладало такой мощью и энергией, что по сравнению с ним я был лёгкой пушинкой. Я нисколько не тормозил его, не сковывал его движений.

С разбегу Мастер прыгнул в самую гущу врагов. У меня перед глазами всё замелькало, как в сумасшедшем скоростном клипе. Картинки, которые я видел, менялись с огромной скоростью. То я видел звёздное небо, а через полсекунды, когда Мастер отклонялся от удара и прогибался назад, я видел горы черных, мерзких трупов. Мое сознание не успевало фиксировать картинку, и со скоростью пролетающей стрелы, я уже видел прекрасный город эльфов. Не успев понять это, следуя за телом мастера, я уже был обращен к толпам чёрных, мерзких врагов.

Учитель с каждой секундой набирал всё большую скорость. Он начинал исполнять свой смертельный боевой танец. Его изумрудный посох превратился в ярко-зелёную полусферу, которая мгновенно разрезала, разрывала за один взмах десятки мерзких врагов. Мастер, вращая с невидимой скоростью свой изумрудный посох, стремительно наступал на врага, мгновенно создавая впереди себя чёрную, вонючую кашу из кусков разорванных, уничтоженных врагов. Удары посохом с такой скоростью разрезали тела врагов, как будто кухонный комбайн на мелкие кусочки разрезал брошенную в него капусту. Привязанный сзади, я видел, как чёрные куски врагов перелетают через меня и устилают землю. Руки, ноги, головы гоблинов, троллей и орков чёрным дождём засыпали проход, прорубленный Мастером.

Одна огромная вонючая голова гоблина ударила мне прямо в лицо, мгновенно покрыв его зелёно-черной слизью. Я успел только почувствовать мерзкий холод и тошнотворную вонь. И в этот момент я увидел, что сзади на нас прыгает огромный орк, вооруженный здоровым каменным молотом. Не успел я попрощаться с жизнью, как мой хрустальный меч засветился ослепительным белым светом и с огромной скоростью сначала отсёк врагу руку, держащую молот, а потом быстрым движением лишил мерзкого орка его страшной вонючей головы. Как только голова отлетела в сторону, из шеи забил фонтан чёрной, вонючей жижи.

А Учитель продолжал свой божественный танец смерти. Он не сражался, он не дрался, он не участвовал в битве, он легко, изящно и красиво танцевал. Его движения были утонченно-красивыми. Любой балетный танцор позавидовал бы легкости и грациозности его движений. Его тело буквально парило над землёй: вращалось, кружилось, описывало удивительные круги, восьмёрки.