1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)

– Потерпи, уже… сейчас… всё. Ну, как, получилось?

– Что получилось? – блин, зажала голову и качает, до хруста, – Игрушку себе нашла?

– Мурашки по ногам побежали?

– Побежали… А-а-а-а!

– Дима, у тебя скалиоз… И смещение позвоночных дисков. Небольшое. Было… Спину срывал?

– Ясен пень! Кто в России до тридцати лет дожил – хоть один раз спину сорвал…

– И что? – ёлки, оно ей надо? Хотя может девица вдумчиво изучает, кого собирается в койку затащить?

– Как обычно, денек-другой поохал. На турнике хорошенько так повисел, подергался – вроде прошло.

– А на погоду? – эть-эть, каменным пальцем, пошла, по хребту выстукивать, внучка доктора Касьяна…

– Никак, тьфу-тьфу, на погоду… У бати – было…

– Тебя на диагностику надо, я чувствую, – Ерш твою меть! Я о ночи страсти мечтаю, а меня в инвалиды заживо оформляют. Не бойся, цыпа, со мной ты до самого утра не уснешь. Разбудила ретивое… Застоялся!

– Дима, давно у тебя с потенцией проблемы? – э-э-э-э… офигеть, растекся по лавке мятым ковриком…

– Ты с чего такое взяла? – а главное – откуда узнала?

– Ой, извини! Я наугад спросила. Просто, по вашей статистике, сейчас, у каждого второго 'дорогого россиянина' (тоже с явной издевочкой произнесла, как дядя Вася), старше 27-29 лет, 'не стоит'. У шоферов – особенно. Ты не волнуйся! Это лечится! – если заикнется про прибор 'Мовит' – точно убью… второй раз за вечер, одна и та же мысль упорно посещает… Гм, а может быть – это любовь?

– А хочешь, сама проверить? – гори оно всё огнем, кого мне стесняться? Отмороженной на всю голову девчонки, которая на моей голой спине горячей задницей без трусов елозит? Абсолютно этого не стыдясь?

– Не-а-а! – блин! А я губы раскатал… – Ну-у… Пока не решила. Думаю. Ещё пару дней потерпишь?

– Что потерпишь? – куй железо, пока горячо, – Не бойся, не обижу! – опять, смеется, что я не то сказал?

– Дима, через пару дней – карантин кончится. Если тебе за это время спину не подправить – первая же попавшаяся баба тебя загонит насмерть. Наши вумен, по вашим меркам, не тетки, а кобылицы племенные! Понимаешь? – ни фига! Особенно, почему о себе говорит в третьем лице? Или она не себя имеет в виду?

– Есть предложения? – уточним ситуацию, да…

– Ложись на стол – попробую, что-нибудь сделать. Должно получиться! – а сама – хвать скатерть, с чашками и столовыми приборами! Свернула узлом и в утилизатор сует… – А ну, животом вниз!

Ещё раз – то же самое… Уй! Мяла и месила мою бедную спинку, как тесто в квашне. Руки не особо сильные – так ногами. Минуты полторы. Хрустнуло… Чую – амбец мне. И полный расслабон, как в бане… А? На спину поворачивают? Зачем? В сон потянуло… Глазки закрываются, дыхание ровное, тепло, уютно…

– А-а-а-пф! Пфу! У-у-уй! Холодно! Б-р-р! Вода ледяная! Колотун! Не май месяц! За что?! Уй! Больно!

– Ты чего, спать собрался? – нет, если щас её поймаю, точно убью! Потом… Завтра… Третий раз, та же мысль? Гм! Если это любовь, то в стиле 'садо-мазо', сто пудов! А 'звезда гарема'… стоит в расстегнутом халатике, с пустым ведром в руках. По столу лужа и я там лежу, а на пол, через щели, стекает вода… чуть теплее колодезной температуры… потому, что с меня, – Если мокро – обсушим! Рано спать, ещё дел полно! – стучит пальцем по коммуникатору. Заструился вокруг теплый воздух, тихо загудела вентиляция…

– Развезло что-то… Разве нельзя? Рабочий день уже окончен! Не? – молчит, сопит, решительно идет к крану… Слышно, как в ведро с ледяным шорохом бьет холодная, даже на звук, вода, – Я понял, я уже встаю!

– Лежать! – полное ведро тяжело звякает по плитам пола, – Как поклала, так и лежи! Не шевелясь… На твердом. Полчаса. А спать пока рано! Не ребенок. Смеяться будут… – но, сама, не удержалась, уже смеется.

– Уй! – меня-то самого, аж в краску бросило, чую – уши огнем горят, – есть с чего смеяться. Мало того, что спать собрался, так вдобавок 'сухостой' трусы оттопырил, словно у новобранца-первогодка. Крепко же я размечтался, даже душ холодный на 'хотелку' не подействовал. Неудобно-то как, блин, перед девчонкой.

– Дима, ты что? Это же нормально. Говорю, у тебя небольшое защемление нервов было. Незаметное… А я, позвонки поправила. Оттого эрекция. Всё хорошо! – сияет, врачица самодельная, – Поздно стесняться!

– Как понять, поздно? – ёлки, с местной этикой мне разбираться и разобраться…

– Кухня у нас – помещение публичное. Так что – не дергайся. Кому интересно – всё, что им надо, уже увидели. Знают – справный мужичонка. Не хуже прочих… Лежать, тебе говорят! Тридцать минут, минимум!

– Поймаю – отшлепаю! Предупреждать надо! – как представил себя, с торчащим хозяйством, публично лежащим на арене цирка. А они, ничего, привычны! И я привыкну? – Чему смеешься? – сам вот-вот заржу…

– Дима, я первый раз взрослому мужчине позвоночник вправляла. Если ты побежишь – буду рада.

– Э-э-э? Мля! Спятила? Самопально, в одиночку? А если бы… рука дрогнула, я инвалидом бы остался?

– Не-а, даже если бы нас янки подбили, так до центра медицинского – от силы час лета. Не пропал бы. А первую помощь тебе любой окажет. Или простую операцию. Во! Хочешь, аппендицит вырежу? На спор?