1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)

Теперь верю… Вашу мать! Специально для гостя, только сегодня вечером! Никогда прежде, никогда потом! Премьера! Кстати, действительно поздний вечер. Я не заметил, как снаружи потемнело. В окулярах – яркость была, как днем (регулировка, наверное), а вылезли – темень кромешная. Ни огонька, ни Луны, ни звезд… Тучи собрались, ветер пронизывающий… Я было дернулся сразу к дверям – так Анка меня за рукав поймала. Ну да, 'блин' на место поставить. В эту их, камеру подземного хранения… Пять минут и прошло. Глаза к темноте привыкли. Даже заметил, что камни дорожки и бордюры слабо светятся. Волшебное место. Двинулся. Привычной тропой. А оно как завоет! Как прыгнет навстречу! Как клыки ощерит! Мамочка!

– Дима, Дима! Ты испугался? Это же видимость… Ну, забыла, как по-вашему? А! Простая голограмма.

– Ик! Уй… – сказать, что я испугался – это как не сказать вообще ничего. Похоже, даже успел замочить штанишки… – Предупреждать надо! Заикой же сделаете, – интересно, а каково верующему человеку, такое?

– Я предупреждала! – действительно. Но кто же знал, что оно… навстречу выскочит?

– А выло тогда что? Уши напрочь заложило! До костей пробрало. Голограммы – они беззвучные.

– Трубы звуковые. Правда же, здорово придумано? – ага, тебе-то здорово, ты – привычная, а вот мне…

– Струхнул я, Ань, извини, давай быстрее. Мне, это, в санузел надо, – если она сейчас хихикнет – придушу собственноручно!

– Сначала в душ! Мы же – с той стороны портала. Биологическая опасность! Потерпишь?

– Потерплю… – спасите-помогите. Получается, не мы в Америку чуму возили, а в Штатах могли какую заразу подхватить? Впрочем… А хорошо, что комбинезон такой плотный и снизу в него памперс вставлен…

– Тогда – побежали! Я голодная, просто жуть.

– Ань, погоди, – не признаваться же, что быстро шагать – мне мокро. Сколько сейчас времени, скажи?

– Часы стали?

– Я их на местное время не переводил. Как взял, так и хожу.

– А не надо переводить – автоматика. Куда попал – сразу выставляется правильно. Там электроника, только стрелка подвижная. По радио сигналам, само себя и контролирует.

– Тэ-эк посмотрим… Ой, всего десятый час! А темно – как осенью.

– Подсветку включить? – заботливая, блин, лучше вперед шагай, не оглядывайся. Участие проявляет!

– Дойду, как-нибудь!

Дошел! На 'последних сантиметрах' (ещё чуть и по ботинкам бы наружу потекло). Уф-ф-ф! Заперся… Не в кабине, в ванной. Вроде случайно. Что бы снаружи не раздеваться. Так и думал… Здравствуй, детство золотое, во всех смыслах этого слова. Давненько, что сказать, такого со мною не случалось. Года три как… после исключительно вкусной дыньки, сожранной на троих, по жаре и немытыми руками. Парни, тоже того.

Ну, не так страшно, как казалось. Подкладка у комбинезона типа трикотаж, сменная. Похоже – вообще одноразовая. Логично! Чем чистить – легче заменить. Наружу ничего не вытекло. Класс! Утилизатор прямо в углу. Никуда выходить не надо… Запихнуть, нажать… Заурчало и привет. Ничего не было, да! Жалко, что напяливать кожу, на голое тело противно. Плюс прохладно. Оп-паньки. В шкафчике вместе с одноразовыми полотенцами, стопкой, сменные вкладыши к этим самым комбинезонам. Совсем хорошо! Кажется, да точно, по маркировке, совпадает. Вставил, пристегнул-поправил. Замел 'следы бесчестья', короче. Теперь мыться! Кто там ломится? Ась? Скоро! Пусть будут гренки! Ужин готовить собралась? Комплексует? Хорошо бы…

На дверях коридора записка. 'Сегодня не ждите – будем утром'. Это они называют 'карантин'? Хотя, если пролетом, без личных контактов… Как мы, только что, в Штаты прокатились. Нам, водилам, всё равно. М-м-м-м! Запах из кухни доносится. Как у бабушки. Это сколько я гренок не пробовал? Давно…

У-е-е! В таком домашнем халатике, что не каждая порномодель решится на людях показаться. Мелочь, а приятно. Что там, на ужин? Хлебушек, с яичком, обжаренный. Горкой… Кайф! После всех переживаний жор напал, как в последний раз. Тягаем гренки наперегонки. Под кофе с молоком. Как белые люди… Когда только успела, интересно? Ведь тоже в душе полоскалась, а потом переодевалась. Пускай и не красилась…

– Дима, я это, извиняюсь. У тебя руки, капитально дрожат… Ты… сам-то как вообще себя чувствуешь?

– Млять! – с голодухи не заметил, а теперь тоже просек – тремор, как у запойного алкаша. Ложка по краю стакана с кофе – дзинь-дзинь-дзинь… – Отходняк бьет, дело житейское! – как после первой аварии, да.

– Дима, может я тебе… – неужто водочки нальет? Сто граммов были бы в самый раз! – массаж сделаю?

– Давай, – от водочки я бы тоже не отказался, но массаж, в сочетании с этаким халатиком, наводит на крайне игривые мысли. Если учесть, что все мужики в отъезде и стесняться ей… нам… нечего. Согласен!

– Раздевайся и на лавку животом ложись, я быстро… – а куда нам спешить? Можно и помедленнее…

– У-у-у-й! А-а-а! Ты совсем сдурела?! – уселась на поясницу верхом, как на скакуна, покрутилась там, удобно примостилась (зуб даю, трусов на ней нет), зажала мои бока горячими бедрами… и пошла, по хребту, и шее пальцами, а потом – как дернет! Ещё и за мочки ушей схватила! – У-у-у-у! Ухи мои ухи!