1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)

– Оспенная пурпура. Предельно тяжелый вариант! Краткий инкубационный период и сплошное, вроде тропических лихорадок, поражение организма. Язвы не только на внешних покровах и слизистых, а везде. Вместе с мелкими высыпаниями на коже – многочисленные геморрагические пятна. Кровотечения из носа, кровавая рвота, кровохарканье, маточные и кишечные кровотечения, гематурия, кровь в стуле, нарушения сердечно-сосудистых функций. Внутренности превращаются в кровавую кашу… Смерть может наступить еще до появления везикул, уже на второй-пятый день болезни, – во, чешет, как справочник читает!

– Я про черную оспу только читал. Ну, картинку больного ещё видел. В учебнике 'Природоведение'…

– Черная оспа – это геморрагическая пустулезная, variola pustulosa haemorrhagica, в везикулы проникает кровь, сыпь делается багрово-синего цвета. Чуть-чуть лучше оспенной пурпуры… смерть может наступить на четвертый-восьмой день болезни. Нам показывали! Гадость, можешь поверить. За такое – убить мало!

– Получается, эта самая зараза, была на подарочных кепках?

– Не только! На всех вещах из американского набора сувениров. На детских игрушках – тоже… Гады!

– А профессор, получается, не знал? – неужели Задорнов прав и американцы – все поголовно, идиоты?

– Получается, не знал. Ты же видел, он кепку спокойно на себя надел. Его, весь зал, коммуникаторами сканировал и ничего. Ноль эмоций! В темную использовали. Многоходовка, с 'прокладками'! Извини, это жаргон. Стал бы, крутой спец по военной биологии, такой дряни голыми руками касаться. Ты бы видел, как он их потом мыл! Горячей водой, несколько раз подряд! А как после девчонку свою отмывать кинулся! Как маленькую. Лично! Еле отняли… Распереживался… Ругался, орал… Когда отошел – извинялся.

– И ты так спокойно рассказываешь?

– А зачем мне беспокоиться? Всем, сразу по прибытии, полный комплекс прививок влепили. От оспы тоже… Только потом узнали, что подарочки с начинкой… А у двух болванов, которые проводили операцию, нервы под конец сдали. Их же организаторы тоже 'списали'. Ты смотри, сейчас интересно будет.

Крупный план. Профессор (или кто он там, по-настоящему?), уложил на подставку использованные инструменты… Кинул в контейнер клок от внутренней подкладки кепки и перчатки… захлопнул вытяжной шкаф. Прибрал рабочее место. Аккуратист. Теперь типа можно и поговорить… Повторяет, четко, почти по складам, вопрос – Рurpura variolosa? Йес, отвечает дежурная. И уточняет – variola confluens. Она тоже свои перчатки скинула и теперь по столу у монитора, по твердой гладкой панели, пальцами стучит. Очевидно, любимой 'морзянкой' команды вводит. Экран монитора заполняют цветные фото. Наплыв, смена кадра… Вот вы куда подевались, голубчики… А я было, начал переживать. За такими типами – нужен глаз да глаз. Если не сопрут чего из бардачка, так в салоне нагадят… Наплыв. Изображение заполняет всё поле зрения.

Мутная парочка, запомнившаяся по первой высадке. В каком-то маленьком и чистеньком помещении, вроде санчасти. Кричат, возмущаются, показывают на мелкую сыпь на своих руках и торсе. Без слов ясно – грозят жаловаться, в самые высокие инстанции. Мэм, у вас в гостинице клопы! Нас аллергия заела! Откуда? Черт! Это же не аллергия, это… Каждый следующий кадр страшнее предыдущего. Хотя, кажется, страшнее уже некуда. Пошли вставки видеороликов, со звуком. Хорошо, приглушенным… Ком тошноты сам катит к горлу. А думал, уже полностью проблевался… Мерзость какая! Ик, ик, ик… Тьфу! Ик… Ик… Ужас…

Сыпь уже покрывает не только руки, а всё тело сплошняком… Жуткое чучело с воспаленными глазами и покрытое нарывами, яростно рвется из рук упакованных в резиновые комбинезоны санитаров… На койке изолятора мечется в горячечном бреду бывшее человеческое существо, лицо – сплошная язва… Сжавшийся в комочек, кусок гноящегося мяса, тихо и жалобно скулит между затяжными приступами кровавого кашля… Всё? Четверо человек в закрытых химкомплектах и противогазах тащат за углы покрывало с трупом. Кладут на металлическую решетку. Второе… Хлещет струя жидкого огня. Ещё одна… М-м-да… Сгорели в прах… Вот тебе и экскурсия! От начала болезни до кремации, судя по датам, прошла едва неделя. Это – интересно?

Куда уж интереснее! Папа-профессор, кажется, тоже вполне осознал ситуацию. Поводил по сторонам круглыми глазами, Стянул с головы забрало и капюшон… Снял, дрожащими руками, враз запотевшие очки, попытался, машинально, сунуть их в карман (через резиновый комбинезон, ха…) и выронил из ослабевшей руки на кафель… Потянулся, вытереть от пота разом побагровевшую физиономию и теперь уже сам, как-то мягко, осел на пол. Сомлел клиент. А дочка видела! В наушнике взлетел и оборвался вопль. Неприятно…