1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)

– Неисповедим промысел Божий, но велико Милосердие Его! – ну, понеслась пропаганда, – Сам Генри МакГроув, не избежал искушения, за большие деньги и мнимый почет, служить Великому Врагу! В праве ли мы осуждать, за то же самое, лишь скромного спутника его? Тем более, став свидетелями, как Господь карает тех, кто сознательно поднял руку на чада Его? – намекает, на недавних покойничков? – А оружие погибели злой, в руках невинных и добродетельных, вред причинить неспособно! – угу, а полковник-то и не знает. Всю жизнь, этим самым, занимаясь… Кажется, собрался с духом, подать голос.

– Святой отец, зачем вы устроили спектакль? Зачем подвергли опасности жизнь людей?

– Опасности не было! – пацан тоже осмелел и влез в разговор, – У вас, 'там', вакцинируют ерундой, а у нас 'здесь' – натуральным вирусом. Стойкий иммунитет, на всю оставшуюся жизнь! Вы же заметили, как наша прививка вашу иммунную защиту пробила? Кадровая вставка. По пояс голый профессор, утром, перед зеркалом, с удивлением разглядывает вздувшийся пузырек на собственном предплечье. А эти… непонятное слово… раньше заразились, уже почти больными к нам приехали. Им прививка была без толку. Трупы…

– Тем более, – профессор обретает уверенность, – Предупредили бы, изъяли зараженный материал, да и уничтожили немедленно. Мы бы правильно поняли. Ну, диверсия… Нет повода для разжигания конфликта.

– Люди бы этого не поняли! – иезуит, он таки везде иезуит, пафос аж зашкаливает – Люди имели право получить то, что Великий Враг им отправил. Люди имеют право ответить Великому Врагу, тем же самым!

– Падре, – полковник, кажется, чуть ошалел, дико смотрит на иезуита, – Вы сами поняли, что сказали?

– А вы, полковник, – поп сверлит поднявшегося на ноги оппонента огненным взором, – сами поняли, что спросили? С какой стати жертвы Великого Врага должны терпеть угрозы? Пусть, у него не получилось? Святой Генри рассказывал, как, в вашем мире, погибли от оспы массы невинных… Сто двадцать миллионов индейцев унесла пандемия variola pustulosa haemorrhagica в XVI-XVII веках! Цивилизация Майя вымерла, а её города опустели раньше, чем туда добрались испанцы! Даже образ жизни мирных обитателей здешней земли, священный обычай потлач, привычку часто меняться понравившимися вещами, использовали ваши власти для распространения эпидемии! Даже частные фирмы! – попу бы прокурором быть, а не святошей, – Компания Гудзонова Залива, с 1837 года, поставила бактериологическую войну на промышленную основу. Управляющие отделений специально созывали местных охотников сотнями и дарили им зараженные оспой красивые подарки. А через пару недель, когда племя оказывалось поголовно больным, агенты компании ездили по вымирающим селениям индейцев и даром забирали их вещи, а так же готовые к продаже шкуры. Не гнушаясь снимать одежду с покойников! – за спиной оратора глухое, как далекий шторм, бормотание.

Твою мать! Опасность потлача, при инфекционных эпидемиях, понятна даже пьяному ежу… А тут, не собачьи упряжки, тут кругом авиация. За две недели… по всему миру бы эту дрянь разнесли. Неплохо кто-то вопрос проработал… Вдумчиво. А теперь? Сколько они пакетов с сувенирами раздали? Тысячи или сотни тысяч? Образцов возбудителя у местных – завались. Работать с биологическим материалом, если судить по центру и повадкам его посетителей, тут умеют. Размножат в лучшем виде! И поставят в уголок, что б никто не уволок… А при случае – за портал. Тем же самым, по тому же самому месту… На это иезуит намекает?

– Вы… не посмеете! – ага, мистер намек понял правильно. Побледнел, без кровопускания…

– Есть возможность выбирать? Как особый посланник Святого Престола, – так и есть, птица высокого полета, – Я уполномочен, вам это сказать… Как специалисту! Можете передать своему командованию.

– При чем здесь моё командование? – а губы-то задрожали … Почему? От оспы же не умирают!

– Роли переменились, полковник! – м-дя, таким тоном уместно посылать еретика на костер, – Теперь у вас, в вашем мире, нет спасения от вашей же собственной variola pustulosa haemorrhagica! – это он о чем?

В наушниках нехорошая, звонкая тишина. Панорама поворачивается, объектив скользит по фигурам у мозаичной стены. Возвращается к стиснувшему зубы Брюсу Аткинсу. Бедняга мокрый от пота…

– Аня, чего поп нагнетает? Пусть у нас оспа уничтожена, пусть поголовных прививок больше давно не делают, но, кто мешает снова к ним вернуться? Да в момент! Какие проблемы?