1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

5. Активизация массового протеста:

а) Сборка базы «массового» протеста (например, через мобилизацию маргиналов и средних слоёв[365]);

б) использование символических центров притяжения протестных выступлений;

в) институционализация протеста для удержания контроля над ним.

6. Эскалация насилия:

а) провоцирование силовых структур на насилие;

б) перехват контроля над силовыми структурами;

в) перекодировка и последующее применение силовых структур бывшей оппозицией.

Каким же образом данные технологии применялись в российском обществе 1917 года? Каковы оказались результаты их применения?

* * *

Прежде всего коснёмся проблемы надпартийного центра.

В России предреволюционного времени недостатка в претендентах на подобную роль не ощущалось. Шёл постоянный творческий поиск форм легализации различных сил, претендовавших на руководство предстоящим переворотом. Характеристика вопроса о власти как главного вопроса всякой революции – это не только ленинское определение, это отражение объективной реальности. Однако далеко не все задействованные в подготовке переворота круги обладали реальной силой и достаточным опытом для осуществления своих чаяний. Поэтому поиск форм ударного центра оппозиции естественным образом двигался в сторону всё более широкой коалиции. В итоге штабом либералов, легальным «теневым кабинетом», становится Прогрессивный блок.

* * *

Технология оранжевых квази-революций подразумевает, что надпартийный центр будет опираться на целую систему общественных структур. Среди них могут быть как общественные организации, так и организации, в рамках которых власть ведёт диалог с общественностью. Также необязательным условием вовлечения в структуру оппозиции является явная оппозиционность тех или иных организаций. В конечном итоге антиправительственный характер их деятельности создаёт сотрудничество с другими общественными организациями, а главное – с надпартийным легальным центром. Именно он и берёт на себя основные функции по дестабилизации власти уже одним фактом превращения его в своего рода альтернативную власть.

В этом смысле Прогрессивный блок стал идеальным инструментом атаки на власть. Он объединил большинство депутатов Государственной Думы. Это позволило оппозиции настаивать на том, что Прогрессивный блок представляет широкие общественные интересы, и требовать формирования так называемого «правительства общественного доверия». За этими требованиями стояли другие оппозиционные структуры. Среди них можно назвать Военно-промышленные комитеты (ВПК), Союз земств и городов (Земгор), различного рода благотворительные объединения, прочие организации. Эти структуры стали формой институционализации недовольства тех групп привилегированных классов, которые имели существенные богатства, знания и организационные ресурсы, но не допускались непосредственно во власть. Несоответствие эгоистических устремлений и реального положения превращали их в угрозу стабильности.

Деятельность по созданию разношёрстых организаций для представителей «обиженной» части элиты в предреволюционные месяцы велась под весьма благовидным предлогом. А именно говорилось о необходимости помощи государству в деле обороны. Но чем дальше, тем очевиднее становилось, что фактическим предназначением всех этих «общественных организаций» была борьба не за победу в войне, а за власть.

Не ограничиваясь работой с общественными организациями, заговорщики стремились привлечь к сотрудничеству представителей действующей власти. Прогрессивный блок имел широкую поддержку не только в Думе, но в Государственном Совете. Причём принципы формирования Государственного Совета должны были его гарантированно сделать оплотом правящего режима: половина его членов назначалась, вторая половина избиралась по таким процедурам, которые сильно ограничивали возможность появления оппозиционных политиков в верхней палате российского парламента. Однако неспокойная эпоха вносила свои коррективы в позицию и этого органа, который всё больше проникался оппозиционными настроениями. Более того, на стороне Прогрессивного блока находилось и большинство членов правительства. В нём оформилась так называемая прогрессивная группа. Возглавил её министр иностранных дел H. Н. Покровский. Всего из 15 членов кабинета 8 стояли на заговорческих позициях. Но и это было не самым впечатляющим успехом либеральной фронды. К оппозиционной деятельности были привлечены некоторые члены императорской фамилии. Многие родственники Николая II, открыто не выступая против него, сочувствовали оппозиции[366].

* * *