1920. Война с белополяками. Поход Пилсудского на Украину

Выводы о первом периоде операций Конной армии против Польского фронта легко возникают сами собою, если мы сопоставим следующие обстоятельства: 29 мая 4‑я кав. дивизия легко захватывает своими передовыми частями Ново-Хвастов, но дальнейшего успеха не развивает; 11‑я кав. дивизия ведет двумя своими бригадами упорный и кровопролитный бой за укрепленный противником узел сопротивления Дзионьков, 6‑я кав. дивизия уничтожает два батальона пехоты противника, захватывает его батарею, врывается в села Плисков и Андрусово, но дальнейшего успеха тоже не развивает. 30 мая ведет бой одна только 6‑я кав. дивизия, в то время как прочие дивизии Конной армии бездействуют. Бригада этой дивизии, заняв Спичинцы, фактически осуществляет прорыв фронта в полосе польской 13‑й пех. дивизии, но опять-таки развитие этого прорыва сводится к нулю, поскольку противник успевает организовать контрманевр на угрожаемом направлении. Своими распоряжениями на 31 мая командование армии, по-видимому, стремилось лишь закрепить приказом сложившуюся на фронте обстановку и цели, преследуемые каждой дивизией, а также указывало положение, которое должны занять дивизии армии по осуществлении прорыва. В результате этих распоряжений в бою 31 мая принимали участие опять-таки только две дивизии: 11‑я и 6‑я. В то время как 11‑я кав. дивизия захватывает наступательную инициативу в свои руки и в третий раз почти добивается прорыва Польского фронта в районе ст. Погребище, 6‑я кав. дивизия попадает в трудное положение и постепенно вытесняется из образованного ею накануне прорыва тремя свежими батальонами противника. 4‑я кав. дивизия в это время «готовится» к наступлению, 14‑я кав. дивизия спокойно пребывает в тылу. Наконец в ночь с 31 мая на 1 июня противник приступает к ликвидации успехов последней из дивизий Конной армии, активно участвующих в это время в бою, т. е. 11‑й кав. дивизии, ибо к этому времени уже и 6‑я кав. дивизия выходит из боя. Ликвидировать успехи 11‑й кав. дивизии противнику удается тем легче, что одновременно ему удается сковать 4‑ю и 14‑ю кав. дивизии действиями кавалеристов дивизии генерала Корницкого со стороны Сквиры. Таким образом, в бою 1 июня участвуют фактически опять-таки две дивизии (11‑я и 4‑я), и лишь после полудня к ним присоединяется третья (14‑я кав. дивизия).

Пока на фронте 1‑й конной армии происходили описанные события, на участках других армий и групп не произошло ничего особо существенного. Лишь на фронте 14‑й армии бои вновь приняли более ожесточенный характер, причем противник не только оказывал упорное сопротивление продвижению правого фланга этой армии, но своими упорными контратаками частично восстановил свое положение на значительной части фронта. Так, 31 мая нам не только не удалось овладеть г. Гайсином, но 178‑я стр. бригада после 15‑часового упорного боя в районе м. Ладыжина должна была покинуть его и отойти за р. Тростянец; 180‑я стр. бригада контратакой противника была отброшена из с. Савинцы и отошла на с. Козинцы; вынуждены были отойти назад 179‑я и 21‑я стр. бригады. Зато 41‑я стр. дивизия достигла значительного успеха, продвинувшись на рубеж Ерикливская – Зелянка – Жидовка – Горячковка и далее по р. Ольшанке до ее устья и вела наступление на ст. Крыжополь[245].

31 мая и 1 июня противник продолжал энергично давить на отряд Днепровской флотилии и правый фланг группы Якира. Им были заняты с. Гороховатка и м. Кагарлык, причем на этом фронте со всеми своими полками была обнаружена бригада 1‑й пех. дивизии легионеров, и наконец утром 1 июня противник «совершенно неожиданно появился в непосредственной близости от ст. Мироновки и захватил последнюю»[246].