1941. Уманский котел. Выводы и уроки

Сам отход советских войск, хотя он и был насыщен многочисленными отдельными боями соединений и частей, не являлся составной частью ни армейской, ни тем более фронтовой оборонительной операции. Командующие армиями довольствовались тем, что приказывали подчиненным войскам упорно оборонять отдельные районы, а затем разрешали им отходить на очередные тыловые рубежи. При этом бои войск в указанных районах, как правило, остальными силами армии не поддерживались, промежуточные рубежи обороны заблаговременно не готовились и войсками не занимались. Поэтому бои на этих рубежах носили эпизодический характер, а нередко они проходились войсками без организации на них обороны.

Командование фронта после провала контрудара в районе Ровно – Дубно также практически уклонилось от организации классической фронтовой оборонительной операции по линии старой государственной границы СССР, где имелись мощные укрепленные районы. Поэтому эти укрепленные районы фактически не сыграли никакой роли в действиях войск 6‐й и 12‐й армий.

Ярким событием первой половины июля 1941 года стали упорные бои войск 6‐й армии в районе Бердичева, в которых принимали участие части 199‐й стрелковой дивизии, часть танков 16‐го механизированного корпуса. Однако все эти силы действовали не одновременно и на разобщенных направлениях. В результате все атаки советских войск на Бердичев были отбиты противником, а войска 6‐й армии продолжили отход в юго-восточном направлении.

Германское командование отказалось от лобового штурма киевского укрепленного района. Было принято решение повернуть танковые соединения на юг с целью окружения группировки советских войск, находящихся восточнее Винницы.

В то же время благодаря упорной обороне войск 6, 12 и 26‐й армий на всех возможных рубежах отхода противник ежедневно нес тяжелые потери в живой силе и материальной части. Эти потери, а также другие факторы порождали у фашистского руководства и конкретно у А. Гитлера сомнения в возможности быстрого разгрома армий Юго-Западного фронта в результате глубокого их окружения.

Вследствие этого удар 1‐й танковой группы противника от Киева на юг в середине июля 1941 года для фашистского командования обрел принципиальное значение. С одной стороны, он подтверждал силу германского оружия и правоту теории блицкрига, с другой, разбивал сомнения А. Гитлера в военном таланте его генералов. Последние придавали этому особое значение и готовы были любыми средствами защищать свое решение. Это придавало удару на Белую Церковь и Умань не только чисто военное, но и в определенной мере политическое значение.

Уманский котел

К середине июля 1941 года план блицкрига, задуманный германским командованием, в основном сбывался. А. Гитлер в эти дни все чаще находился в приподнятом настроении. Он любил созывать совещания высших военачальников, часто обращался к карте военных действий, делал смелые выводы. В его лексике все чаще звучали фразы «мы сделали» и «я хочу». Зачастую, позабыв о действительности, он начинал рассуждать о будущем великой Германии так, словно все проблемы борьбы с Советским Союзом уже были решены.

В. Браухич и Ф. Гальдер в своих рассуждениях были значительно осторожнее. Огромные потери германских войск в первых операциях, несмотря на значительные потери РККА, постоянно возрастающее сопротивление советских войск красноречиво говорили о том, что рассчитывать на легкую и быструю победу над Советским Союзом не стоит. Эта же мысль все чаще звучала из уст других высших военачальников Германии, которые постоянно требовали дополнительных резервов и жаловались на непредвиденные трудности.

В то же время наступление германских войск на киевском направлении развивалось успешно. Там решительно действовала 1‐я танковая группа, соединения которой занимали один населенный пункт за другим. Командовал этой группой генерал Э. фон Кляйст.

Эвальд фон Кляйст (в советской литературе – Клейст) был уже немолодой кадровый военачальник, которому в 1941 году исполнилось 60 лет. Он начал свою военную службу в далеком 1900 году, в 1912 году окончил Берлинскую военную академию. В годы Первой мировой войны службу проходил в должностях начальника оперативного отдела штаба дивизии и корпуса. После окончания войны преподавал тактику в кавалерийском училище в Ганновере. В 1929 году он снова вернулся в войска. Занимал должности начальника штаба кавалерийской дивизии, командира пехотного полка, командира кавалерийской дивизии. Накануне вторжения германских войск в Польшу Кляйст принял в командование 22‐й моторизованный корпус. В ноябре 1940 года он был назначен командующим 1‐й танковой группой, состоявшей из 11, 13, 14 и 16‐й танковых дивизий, 25‐й моторизованной дивизии и моторизованной дивизии СС «Адольф Гитлер».