1942 год. Работа над ошибками

Правда, сам Л.З. Мехлис пытался переложить вину за поражение Крымского фронта на других. Уже в первый лень немецкого наступления, увидев, что все рушится под ударами противника, он направил Верховному телеграмму, в которой обвинил во всех бедах командующего фронтом. На сей раз реакция Сталина была довольно своеобразной. Он резко отчитал своего доверенного: «Вы держитесь странной позиции стороннего наблюдателя, не отвечающего за дела Крымфронта. Эта позиция очень удобна, но она насквозь гнилая. На Крымском фронте Вы… ответственный представитель Ставки, отвечающий за все успехи и неуспехи фронта и обязанный исправлять на месте ошибки командования. Вы вместе с командованием отвечаете за то, что левый фланг фронта оказался из рук вон слабым… Вы посланы на Крымфронт не в качестве Госконтроля…

Вы требуете, чтобы мы заменили Козлова кем-либо вроде Гинденбурга… У нас нет в резерве Гинденбургов… Если бы Вы использовали штурмовую авиацию… против танков и живой силы противника, противник не прорвал бы фронта и танки не прошли бы. Не нужно быть Гинденбургом, чтобы понять эту простую вещь, сидя два месяца на Крымфронте»[33].

В результате Л.З. Мехлис был смещен с поста заместителя наркома обороны и начальника Главного политического управления РККА, понижен в звании до корпусного комиссара.

Потеря Керченского полуострова поставила в исключительно тяжелое положение советские войска, защищавшие Севастопольский оборонительный район. Теперь против них были повернуты все силы 11-й немецкой армии. В ее составе насчитывалось семь с половиной немецких и полторы румынские дивизии. Кроме того, для действий против советских кораблей противник создал авиационную эскадру в составе 150 бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев. Кроме того, в крымские порты, прежде всего в Ялту, он перебросил 19 торпедных, 30 сторожевых и 8 катеров противолодочной обороны, а также 6 итальянских малых подводных лодок типа «малютка». Эти силы фактически блокировали Севастополь со стороны моря.

Севастополь обороняли семь стрелковых дивизий, два полка морской пехоты, два танковых батальона и бронепоезд. Всего в составе этой группировки насчитывалось 106 тысяч человек, 600 орудий и минометов, 38 танков и 53 исправных самолета. Не хватало боеприпасов и других материальных средств. При том, что снабжение советских войск осуществлялось боевыми кораблями Черноморского флота, то каждый раз при подходе к осажденному городу им приходилось прорывать блокаду. Отдельные корабли подвергались атакам до 90 вражеских самолетов, сбрасывавших по 200—300 бомб.

С 20 мая заметно активизировали свои действия авиация и артиллерия противника, а 2—6 июня, перед третьим штурмом Севастополя, чтобы окончательно деморализовать его защитников, была проведена авиационно-артиллерийская подготовка. Шквал огня обрушился на позиции осажденных. В эти дни авиация врага произвела свыше 9 тысяч самолето-вылетов, сбросив до 45 тысяч бомб, а артиллерия выпустила около 126 тысяч снарядов.

7 июня начался третий штурм Севастополя. Ежедневно производилось по 15—20 атак, немецкая авиация совершала ежедневно по 600—1000 самолето-вылетов. У советских войск остро ощущался недостаток боеприпасов, и пехота зачастую действовала почти без поддержки артиллерии. При налетах немецкой авиации зенитная артиллерия также бездействовала, так как нечем было стрелять.

17 июня немцам удалось прорвать оборону на северном участке. В последующие шесть дней они смогли захватить все побережье бухты Северная, а на юге продвинуться до подножия Сапун-горы. В ночь на 29 июня части одного из немецких армейских корпусов на ста штурмовых лодках неожиданно форсировали Северную бухту и с первой попытки закрепились на ее южном обрывистом берегу. Утром пехотная дивизия, развивая наступление, прорвала оборону в районе Сапун-горы и на следующий день вышла на широком фронте непосредственно к городу.

В таких условиях провести организованную эвакуацию войск было уже невозможно. Тем не менее, по разрешению Ставки, около 600 человек руководящего состава армии, флота, гражданских организаций и членов городского комитета обороны в ночь на 1 июля на самолетах покинули Севастополь, а генерал Петров со своим штабом – на подводной лодке. После этого в городе оставалось примерно еще 5,5 тысячи боеспособных военнослужащих и около 15 тысяч раненых со всем медицинским персоналом. Все эти люди практически были брошены на произвол судьбы. Несмотря на это, они продолжали сопротивление.

7 июля было сломлено последнее сопротивление войск, сосредоточенных на полуострове Херсонес. Общие потери защитников Севастополя с 30 октября 1941 по 7 июля 1942 года составили 200 тысяч человек, в том числе более 156 тысяч – безвозвратные. За овладение Севастополем Гитлер присвоил Манштейну высшее воинское звание в вермахте – генерал-фельдмаршал, а в честь покорения Крыма даже была отлита памятная доска с выбитой медалью.