1942 год. Работа над ошибками

Командир корпуса понимал, что овладеть этой переправой через Дон обычным способом вряд ли удастся. Поэтому он решил захватить мост внезапным ночным налетом, используя неразбериху, царившую в тылах неприятеля. Для этого был выделен передовой отряд во главе с командиром 14-й мотострелковой бригады подполковником Г.Н. Филипповым. В него вошли две роты автоматчиков на автомашинах и пять танков Т-34, а также взвод разведчиков с двумя бронемашинами, всего около 300 человек. Перед этим передовым отрядом была поставлена задача, не вступая в бой с противником, стремительно выдвинуться к переправе, внезапным налетом захватить ее и удерживать до подхода главных сил.

В 3 часа ночи 22 ноября передовой отряд с включенными фарами на большой скорости прошел через передний край противника и устремился к Калачу, до которого было 20 километров. Немцам и в голову не могло прийти, что русские пойдут на такую дерзость, поэтому они беспрепятственно пропустили колонну машин и танков через боевые порядки, приняв ее за свою учебную часть, оснащенную советской трофейной техникой.

В 6 часов утра, еще в темноте, головное подразделение передового отряда, не вызвав у охраны моста ни малейших подозрений, с ходу преодолело его и уже на противоположном берегу дало сигнал ракетой. Тут же основные силы отряда стремительно ворвались на переправу и после короткой схватки овладели ею. Ошеломленная внезапностью нападения, охрана не успела даже взорвать заранее заминированный мост. За этот подвиг весь личный состав отряда был награжден орденами и медалями, а его командир подполковник Г.Н. Филиппов удостоен звания Героя Советского Союза.

Всю первую половину дня 22 ноября главные силы 26-го танкового корпуса вели ожесточенные бои в 15—20 км западнее Калача, где противник организовал сильную противотанковую оборону. К 20 часам, разгромив противника, танкисты соединились с передовым отрядом.

В то время как одна часть стрелковых соединений 5-й танковой армии все еще продолжала боевые действия по уничтожению окруженных группировок, другая вела наступление. Во второй половине 22 ноября 47-я гвардейская стрелковая дивизия первой в армии вышла к реке Чир и овладела станицей Чернышевской. Вечером того дня в районе Верхне-Черенского было завершено окружение распопинской группировки, численностью около 39 тысяч человек, в основном румын, которую возглавлял командир 6-й румынской пехотной дивизии дивизионный генерал М. Ласкар.

На Сталинградском фронте в этот день в полосе 51-й армии 4-й механизированный корпус продолжал с боями продвигаться на северо-запад, между реками Червленная и Донская Царица. К исходу дня части корпуса вышли к железной дороге Лихая – Сталинград и овладели станцией Кривомузгинская. Теперь от прорвавшихся в район Калача войск Юго-Западного фронта их отделяло всего 20—25 километров.

Вечером 22 ноября командующему Сталинградским фронтом позвонил Сталин. Он сообщил Еременко о том, что передовые войска Юго-Западного фронта вышли к Калачу, и приказал ему завтра же соединиться с ними, замкнув кольцо окружения вокруг сталинградской группировки противника.

Ф. Паулюс, как опытный штабист, хорошо понимал складывающуюся обстановку. В 18 часов 22 ноября радировал в штаб группы армий «Б» о том, что армия окружена, положение с боеприпасами критическое, запасы горючего на исходе, а продовольствия хватит всего на 12 дней. Поскольку никаких сил, которые могли бы деблокировать окруженную армию, у командования вермахта на Дону не было, он считал, что у него нет иного выхода, кроме самостоятельного прорыва из окружения. Однако его просьба так и осталась без ответа. Вместо этого он получил приказ немедленно покинуть Нижне-Чирскую и направиться в котел, где организовать круговую оборону и ждать помощи извне.

23 ноября. Накануне поздно вечером Гитлер вернулся из Баварии в Восточную Пруссию, чтобы непосредственно заняться делами Восточного фронта. На следующий день утром в «Волчье логово» поступило сообщение об окружении 6-й армии. Несмотря на, казалось бы, предрешенность такого исхода, это известие произвело эффект внезапно разорвавшейся бомбы. Все были ошеломлены. Последние иллюзии, которые еще втайне продолжали питать гитлеровские стратеги, улетучились как дым. Жестокая реальность поставила их перед свершившимся фактом. В бункере «Волчьего логова» воцарилась гнетущая атмосфера.

Цейтцлер из последних сил пытался хоть как-то улучшить настроение своего фюрера. И все же гнева Гитлера ему избежать не удалось. Когда в очередной раз он осторожно поставил вопрос о том, что войскам следует оставить Сталинград, то встретил резко негативную реакцию со стороны руководства вермахта. Этому способствовал и Кейтель. Он воскликнул: «Мой фюрер, не оставляйте Волгу!» И тут Гитлер потеряв самообладание, ударил кулаком по столу и в ярости закричал: «Я не оставлю Волгу! Я не уйду с Волги!»