280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Вообще мы все довольно устали с дороги и как бы ни хотелось поговорить обо всем на свете, когда все было выпито и съедено, отправились по комнатам. Примечательно, что Володя с Никой (наверняка с легкой подачи последней) сняли номер в отеле неподалеку. Пять звезд, разумеется.

— Ну ладно: баба с воза, кобыле легче! — сказал я в дверях, пытаясь придать этой доле шутки максимальную ироничность, и мы похлопали друг друга по плечу на прощание.

Сердце щемило, что уже через день отправлялся наш трансатлантический лайнер в Штаты. Задержаться бы еще на недельку, отделиться от общей компании, побродить наедине с Марусей по солнечным улочкам Барселоны, болтать, пить сангрию с утра до вечера и никуда не спешить. И на кой черт я выстроил такой жесткий кругосветный маршрут? Будто в шею кто-то гнал.

— Я тобой безумно горжусь, — прошептала Маруся, засыпая у меня на груди.

— А я тебя люблю, — поцеловал ее, сонную, в макушку.

В голове роились тысячи мыслей, но с этими словами все как рукой сняло. Блаженство от ее близости заняло все пространство вокруг, и я быстро уснул. Впервые за всю кругосветку не от усталости, а от внутреннего спокойствия.

Утром, которое в тот день началось ближе к обеду, мы встретились с ребятами возле храма Саграда Фамилия. Я не большой любитель стандартной туристической программы по достопримечательностям, но пропустить это величественное творение Гауди было бы по меньшей мере преступлением. Имелись и отягчающие обстоятельства: из нашей шумной компашки только я один не был внутри собора.

Билеты мы купили заранее, но на входе все равно выстроилась очередь, длинная и пестрая, как разноцветная гусеница. Если бы не холодное пиво, предусмотрительно купленное Володей в магазине неподалеку, стоять под палящим солнцем было бы совсем тяжко. Тем не менее за терпение нас ждала награда, да еще какая!

Мы будто оказались в огромном вакууме, украшенном колоннами, витражами. Все вокруг залито солнечным светом, преломленным в разноцветных стеклах. Суета Барселоны и многонациональный городской шум остались за стенами, внутри — только тишина и умиротворение. В это время в соборе проводилось много экскурсий, вездесущие китайцы сновали туда-сюда, щелкая фото- и видеокамерами. Но как только мы с Марусей присели на скамью под высоким нефом, меня окутало ощущение, что мы здесь совершенно одни.

Ошеломленные и притихшие, мы вышли из собора на улицу, и будто лопнул мыльный пузырь. Отовсюду навалились звуки и запахи, замельтешили краски. Словно вампир, я нахлобучил поглубже шляпу и надел солнцезащитные очки. Боковым зрением заметил, что друзья, не сговариваясь, последовали моему примеру.

Какое-то время мы шли абсолютно молча, поэтому голос Адама, прорезавший установившееся «втычное» настроение, заставил меня вздрогнуть.

— Артемий, мне нужно купить новый объектив.

— Что? — буркнул я.

— Нужно купить объектив для съемок. Магазин в пятистах метрах. Подождите меня здесь, пока я быстро сбегаю.

— Угу, — наконец до меня дошло.

Адам тут же улетучился, гонимый любовью к технике. Володя с Никой деликатно отделились, потому что Нике приспичило выпить апероля в ближайшем ресторане. А мы с Марусей, Максом и Наташей устроились в тени немногочисленных деревьев неподалеку от Саграды.

Барселона — такая же солнечная, как сами испанцы. Местные жители будто рождаются с улыбками на лицах. Куда ни глянь — всюду нас встречали с добродушием и позитивом. И вот, едва мы присели на небольшой парапет, так же добродушно, но настойчиво к нам начали наведываться продавцы подделок. Пакистанцы с раскладками очков «Гуччи» и сумок «Луи Виттон» закружили вокруг нас, словно коршуны. Одни фланировали поодаль, ожидая, пока другие получат от ворот поворот, и только потом подходили поближе. Те, что понаглее, установили свои лотки прямо перед нами и завели «непринужденную» беседу о погоде, намекая, что в такое палящее солнце очки просто жизненно необходимы.

— Gracias[26], у всех нас уже есть очки, — ответила Наташа, поправляя их на носу.

— Верно, мадам, но ведь это не «Гуччи»! — с видом модного эксперта пакистанец поднял вверх указательный палец.

— Гуччи-ху*ччи, — хохотнул Макс.

Мы смутились от этой грубой шутки. Но пакистанец не сдавался. Он по очереди доставал модели, показывая, как они выглядят на нем. Мотивации к покупке это не добавило. В конце концов его энтузиазм угас, остальные тоже начали потихоньку разбредаться, и я уж было понадеялся, что от нас отстанут. Но тут вернулся Адам, и вереница торговцев «Гуччи» потянулась к нам с новой силой.

Оператор с непередаваемым выражением на лице (смесь возмущения и неприступности) демонстративно повернулся к пакистанцам спиной и фактически пресек их поползновения.

— Купил объектив? — спросил я.

— А то как же! — гордо подтвердил Адам.

— Ну так где? — на его камере все еще был старый.

— В рюкзак пока положил, чтобы не доставать туда-сюда. Поставлю на лайнере — покажу.

— Нет уж, давай сейчас. Зря, что ли, куковали тут среди этих продавцов счастья, — сыронизировал я.

Адам нехотя расстегнул основной отсек и протянул мне коробку с объективом.