280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

— Сначала отжимания! — Юрчик решил изменить приказ.

Я перевернулся на живот и приподнял корпус, а он начал громко отсчитывать:

— И раз, и два, и три, и, Бриолин, присоединяйся, и пять, и шесть…

Внезапно раздался стук в дверь. На пороге стоял парнишка в форме почтальона. Стоило увидеть выражение лица бедолаги! Его встретил солдат армии США в противогазе и с боевым оружием, а прямо напротив входа припал к полу, скорчившись от приступов смеха, еще один мужик в противогазе. Третий, всклокоченный, восточной национальности, снимал все это мракобесие на камеру.

Пауза затянулась. Почтальон замер, раскрыв рот, как будто забыл заготовленную фразу. Несколько писем просто выпали у него из рук. В конце концов мы с Адамом начали неистово ржать.

— Спасибо, приятель, — Юра на свой манер хлопнул парнишку по плечу и, не смущаясь, закрыл дверь прямо перед его носом.

Чувствую, под вечер история обрастет слухами, и соседи будут гадать, что же произошло в этом доме: антитеррористическая операция, отравление веселящим газом или эксперименты с марихуаной.

После завтрака, как и обещал, Юрчик повез нас на стрельбище. Персонал встретил его там как своего. Должно быть, морпех частенько проводил время, расстреливая мишени и банки. Да мы и сами позабавились на славу! Он предложил несколько стволов на выбор из своего арсенала и рассказал, как целиться. Причем Адам управлялся с оружием вполне сносно и даже вызвал у Юрчика сдержанное одобрение. К концу приключения у меня от отдачи болели плечо и грудь, а оператору хоть бы хны.

— Жирок амортизирует, — хохотнул Юрчик по-русски. Я только покачал головой. — Кстати о жирке, в тачке есть вчерашняя пицца.

— Глядя на погоду, я бы не стал рисковать желудком.

Чем хороша Флорида — здесь всегда тепло. Даже в декабре машина прогревалась на солнце, как консервная банка. Зато в любое время года можно взять еду на вынос и пообедать в парке, что мы и сделали. Юрчик, не слушая мои увещевания, все-таки доел вчерашнюю «пеперони». Уж не знаю, может, в армии США солдаты тренируют не только физическую выносливость, но и пищеварительную систему. Я не стал мучить свой желудок из соображений экономии. Про Адама вообще молчу. Он смотрел на кружочки салями в пицце с таким видом, будто Юра ел насекомых.

Подкрепившись, морпех с довольным видом откинулся на спинку лавки и вытянул ноги.

— А знаете, чего сейчас не хватает? — не дождавшись ответа, продолжил: — Выйти бы в открытый океан, порыбачить под пивко, а вечером зажарить на гриле барракуду или снеппера. Что скажете, ребята?

— Звучит шикарно, только где мы возьмем лодку? — тут же отреагировал я. Идея вызвала во мне живой отклик.

— Ну, — Юра сделал вид, что смутился. — У меня как бы яхта есть.

Мы с Адамом уставились на него во все глаза. Во взгляде оператора отобразилось непримиримое противоречие: «вчерашняя пицца — яхта». Наверное, мы оба ждали, что Юрчик заржет и скажет, что пошутил. Но он так и не засмеялся, хотя реакцией определенно наслаждался.

— Далеко порт? — прервал я затянувшееся красноречивое молчание.

— Полтора часа отсюда. Если выедем сейчас, успеем встретить закат в океане.

— Решено! Погнали!

Доехали даже быстрее — наверное, очень уж хотелось Юрчику показать нам яхту. И вот мы пришли на место. Довольно уютная марина, аккуратные лодочки стоят бок о бок, покачиваются на волнах. Океан спокойный, погода ясная — только в путь. Мы прошли в самый конец марины, и морпех представил наконец свое чудо.

«Хонда» девяносто пятого года по сравнению с этой яхтой — просто девчонка. Суденышко будто сошло с экранов фильма «Безумный Макс»: ржавый такой корабль, с заклепками, латками, прикрученными деталями неизвестного назначения.

— Если мы сегодня не потонем, с меня бутылка шампанского, — шепнул мне Адам, когда мы перебирались с причала на яхту.

— Да ты не боись, Бриолин, я на этой посудине сам хожу. А тут нас трое, уж как-нибудь справимся, — бравировал Юрчик.

Процесс заведения мотора со стороны выглядел как кадр из постапокалипсиса. «Встань здесь», «потяни за это», «опусти то», — командовал Юрчик, указывая на торчащие рычажки. Все дымится, коптится, взрывается. Пуф-пуф-пуф! Двигатель завелся раза с десятого. Мы резко тронулись с места.

— Ну! Я ж говорил! — морпех гордо облокотился на поручень. — Жива еще, старушка!

Яхта в подтверждение слов хозяина оглушительно зарычала черным дымом. У меня разве что волосы дыбом не встали от звука. Если в округе и была рыба, она вся расплылась куда подальше. Адам залился хохотом.

Кое-как, рывками, яхта покинула бухту и вышла в канал. Мы проплыли метров двести, как вдруг — резкий толчок и хруст, днище надсадно заскрежетало. Юрчик выпучил глаза и свесился за борт, чтобы посмотреть, в чем дело.

— Кажется, мы сели на мель, — на удивление спокойно прокомментировал Адам. Не нужно быть экспертом в мореплавании, чтобы это понять.

— Так и есть, — согласился морпех. — Твою мать!

О том, чтобы врубить мотор на полную, не могло быть и речи. Хорошо, если не подорвемся к чертям собачьим. Я окинул взглядом местность. До кустистого берега слишком далеко, чтобы добираться вплавь.