280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Когда мы въехали в Новый Орлеан… Как же я был счастлив, что за рулем Адам! Я опустил стекло и, высунувшись из окна, как старый ротвейлер, впитывал окружающие пейзажи. И фотографировал, фотографировал, фотографировал — сам не знаю зачем. Ведь мы и так все это должны были увидеть, проходя пешком.

Этот очаг Старого Света не похож ни на один из увиденных ранее городов. Колониальные дома с белыми колоннами и витиеватой резьбой, стены которых еще хранили воспоминания о первых домовладельцах. Перед моими глазами буквально оживала кинолента «Унесенные ветром». Казалось, еще мгновение — и на крыльцо выйдет чернокожая служанка в белоснежном переднике, а за ней — зеленоглазая красотка, похожая на Скарлетт О’Хара.

Я так явственно представил себе некоторые сцены из фильма, что окончательно остолбенел, когда нам навстречу выехала вереница карет. Самых настоящих карет! С некоторым разочарованием я рассмотрел пассажиров: не благородных южан середины девятнадцатого века, а китайских туристов с фотоаппаратами.

Блуждая по винтажным улочкам, мы не заметили, как заблудились. Причем навигатор совершенно сошел с ума — показывал нам то тупик, то перекрытую на ремонт дорогу, то дикую глушь. Адам хохотнул и сообщил информацию из гугла, что Новый Орлеан построен на костях бандитов и преступников.

— Поговаривают, что здесь до сих пор бродят их неупокоенные души и пугают туристов, — драматично окончил он свою речь.

Если бы на дворе была ночь, по коже точно бы пробежал холодок.

— Ладно, сказочник. Думаю, все дело в том, что кое-кто не может разобраться, куда нам поворачивать.

Я отцепил телефон от подставки, вышел из машины и направился к первому встречному прохожему. Мужчина лет сорока неторопливо брел по тротуару вдоль дороги, насвистывая какой-то блюз-мотив. В руке он держал бумажный пакет. У нас в такие заворачивают пиво, чтобы можно было пить на улице. Подойдя поближе, я опознал по чертам его лица выходца из Латинской Америки — смуглый, с крупным носом и редкими характерными усиками, черные глаза жгли насквозь. Высокий и чуть угловатый, в белой затасканной майке, внешне мужчина был похож на помолодевшего Дэнни Трехо.

Заметив меня, он остановился и поздоровался первым.

— Как живется в Новом Орлеане? — мне хотелось поболтать с кем-то из местных, узнать, как живет и чем дышит этот город.

— Лучше, чем в Сальвадоре, — усмехнулся «Трехо» и отхлебнул из пакета. — Здесь меня, по крайней мере, не загоняют полицейскими собаками.

Я не сдержался и присвистнул, осознав, что, возможно, передо мной стоит один из преступных элементов, о которых вещал Адам минуту назад.

— Были проблемы с законом? — как можно более непринужденно осведомился я.

— По большей части с семейным бизнесом, но и с законом тоже, следовательно, — «Трехо» растягивал слова, его тонкие губы складывались в ироничную полуулыбочку. Направление беседы его явно прикалывало. Я был белым туристом на «Камаро», в шляпе, кроксах и шортах с объемными карманами. Он — каким-то гангстером из Сальвадора, к которому мне хватило ума прицепиться на улице.

Адам коротко посигналил, позволяя мне изящно выкрутиться из неловкой ситуации. Я сделал ему небрежный знак рукой, мол, еще минутку. «Трехо» тем временем конкретно присел мне на ухо и рассказал о своей родне до десятого колена. О племяннике, который совсем мелкий, но уже два года отсидел. О сумасшедшей мамаше, которая держит всю семью в ежовых рукавицах. Об отце, который, по его словам, в семидесятых водил дела с самим Пабло Эскобаром. И немного о себе — он бежал из Сальвадора три года назад, нашел пристанище в Новом Орлеане и треплется о своем прошлом с первым встречным-поперечным. Под последним «Трехо» имел в виду, конечно, меня, но говорил беззлобно. Очевидно, ситуация забавляла его до крайности. Складывалось ощущение, что я говорил с человеком, который видел столько, что теперь ему абсолютно плевать на все вокруг.

— Блин, чувак, у меня нет мечты. Я просто хочу, чтобы у меня было всегда это пиво, — сказал он в заключение.

«Чтобы всегда было пиво», — мысленно записал я в копилку собранных за время кругосветки «мечт» и, попрощавшись с сальвадорцем, вернулся к Адаму в машину.

Мы ехали мимо красивых старинных особняков, и кое-где виднелись следы урагана «Катрина», перевернувшего жизнь и без того сумбурного города вверх дном. То тут, то там встречались пустыри — здоровенные полуразрушенные участки, жутковатые проплешины на теле Нового Орлеана. Удивительно, но они не портили утонченную красоту этого места, а как будто даже дополняли. Словно эта зловещая разруха таила напоминание об очередной катастрофе, которой не удалось сломить живучий и непокорный дух города.

Когда мы проезжали по самому пострадавшему району, я не выдержал и попросил Адама остановить машину. По развешанному на крыльце белью понял, что здесь все еще (или уже?) живут люди. На фоне окружающей бедности и утраченного лоска блестящий желтенький «Камаро» смотрелся вызывающе. Как золотой зуб, если бы он был единственным во рту.