280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Ну мы и зашли. Обстановка внутри дома мало чем отличалась от хибары Юрчика — почти без мебели, все предельно просто. В гостиной прямо на полу разложены полосатые матрасы, на которых развалились трое других парней. А в углу — старинный белый рояль! Мои брови поползли вверх, как театральные портьеры перед началом спектакля. Тревис достал откуда-то еще один матрас и плюхнул на пол перед нами. Сам уселся с друзьями и достал пиво.

Парни сильно напоминали молодых «Ред Хот Чили Пеперс», как будто даже специально скопировали их образы. Я мысленно назвал их именами членов группы — всех, кроме Тревиса, имя которого мне было уже известно. Самый худой, с костистым носом и растрепанными обесцвеченными волосами — Словак. Коротко стриженный с татуировками на предплечьях — Фли. С отросшей щетиной и в бейсболке козырьком назад — Айронс.

В комнате кроме рояля было еще две гитары, одну из которых явно надели кому-то на голову, поскольку струны были порваны, а в корпусе зияла здоровенная дыра. В углу валялись цветастые маракасы и скрюченная пластиковая бутылка с надетой на горлышко фольгой.

Словак и Айронс чокнулись с нами пивом и продолжили спорить о акустическом спектре и динамическом диапазоне, из чего я сделал вывод, что они действительно музыканты. Звучала дискуссия очень профессионально.

— Пишем музыку, — подтвердил мои догадки Тревис, кивая на спорщиков. — Это может затянуться надолго.

— По маленькой? — кивнул Фли на бутылку в углу.

Мы с Адамом одновременно покачали головой. Если так пойдет и дальше, из этого квартала мы так и не выйдем.

— Этот квартал как Бермудский треугольник, — зачем-то сказал я вслух. — Мы заехали сюда часа два назад поснимать последствия «Катрины» и до сих пор не можем выехать.

— Это точно! Новый Орлеан весь как чертов Бермудский треугольник, — согласился Тревис.

— Вы делаете кругосветку, парни, но поверьте: такого города, как Новый Орлеан, нет больше нигде в мире, — с воодушевлением подхватил Фли.

— У меня есть идея! — вдруг подскочил Тревис. — А чего мы сидим в четырех стенах, если вы только приехали и еще толком город не видели? Единственное место, где стоит побывать в Новом Орлеане вечером, — это Бурбон-стрит!

Мы вшестером высыпались из дома на улицу, как разноцветные скиттлз из пачки. Словак и Айронс вытащили велосипеды из общей кучи и пообещали встретиться с нами около заведения с многообещающим названием «Бурбон-стрит Дринкери».

— Забудьте, — прокомментировал это обещание Тревис. — Мы их сегодня не найдем, вот увидите.

Неторопливо вернулись в начало улицы, по второму кругу здороваясь со всеми жителями. Тревис и Фли, конечно, знали всех тут лично, поэтому наше шествие слегка напоминало парадное.

— Йо, чуваки! — окликнул нас Омар. Обстановка на его крыльце ничуть не изменилась, разве что посетителей прибавилось. Теперь там сидело человек десять здоровенных чернокожих ребят. В вечернем сумраке были видны только их глаза и зубы, так что я не взялся бы определить, кто есть кто, даже без травы.

— Вы уже нашли друзей! — по голосу я понял, что это Баблс.

— Да, едем на Бурбон-стрит, — сев в «Камаро», ответил я и нажал на клаксон.

Чернокожая компания засвистела и заулюлюкала.

— Это Новый Орлеан, детка! — крикнул напоследок Омар. Можно сказать, дал нам свое благословение.

Мы сели в тачку и рванули в центр. По пути Адам показывал Тревису и Фли свои игрушки. Раскладывал перед ними камеры и объективы, как гордый мальчишка — солдатики и машинки. Жемчужиной коллекции стал дрон. «Чили Пеперс» уважительно поцокали языком, хоть явно ничего в этом не поняли. Думаю, Адам сделал бы то же самое, вздумай они устроить оператору экскурс о звукозаписывающем оборудовании.

Бурбон-стрит — это параллельный мир. Мы как будто попали в живой поток, в пульсирующую струю, насыщенную хаотичными ритмами джаза, блюза, смешанных с черной музыкой и приправленных энергичными танцами. Вокруг мигали неоновые вывески баров, светили яркие лампочки, кричали зазывалы, цвета и звуки отовсюду навалились на меня и ударили в голову, как пузырьки шампанского в коктейле «Северное сияние». Но это было сияние Нового Орлеана — непередаваемое сочетание шика, богемного образа жизни, похоти и нищеты. И все это — в ритме роскошного уличного блюза.

Большинство праздно шатающихся были чернокожими, одетыми в пестрые вырвиглазные наряды, оттого опрятные белые полицейские на лошадях выглядели гротескно и усиливали впечатление, будто мы попали в дурдом. Атмосферный, невероятный, фантастический, не похожий ни на что дурдом.

— Дичь и странь, — коротко прокомментировал я, озираясь по сторонам. Мне помахал чернокожий парень, одетый как колумбийский наркобарон, увешанный золотыми цепями и перстнями. Я кивнул ему в ответ.

— У меня есть все, что тебе нужно! — крикнул наркобарон, уловив мой ответ. Он во мгновение ока подобрался ко мне, демонстрируя недюжинную сноровку просачиваться сквозь толпу, словно кисель.