280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

Мне было искренне жаль парнишку и тяжело смотреть на его мучения, но я точно знал — вмешиваться не стоит: если бьют — значит, заслужил. Я попытался абстрагироваться от криков и вернуться к медитации, но глаза постоянно сами открывались в потребности проверить: жив или нет? В очередной раз отвлекшись от наблюдения за вдохами и выдохами, я громко хмыкнул самому себе и сдался, насовсем вернувшись к реальности. Взгляд снова упал в сторону свары — и тут я заметил, что у попавшего под палки парня какие-то неприемлемо для мужчины длинные волосы… Да это же… девушка!

От удивления я издал неконтролируемый визг и, не анализируя происходящее, кинулся к толпе. Как бы она ни провинилась и что бы ни украла — лучше я сдам ее полиции, чем позволю так жестоко на моих глазах забивать женщину.

— Оставьте ее в покое!!! — заорал что было силы, подбегая к нападающим. — Я вызываю полицию!

Никто не то что не испугался моего заявления, а даже на секунду не перестал замахиваться дубинкой и колотить ею маленькое беззащитное тело. Что меня поразило — девушка даже не думала кричать, отбиваться или хотя бы сгруппироваться, просто лежала на земле и содрогалась от каждого полученного удара. На секунду мне показалось, что она посмотрела мне просто в глаза, безмолвно прося о помощи.

— Да что она такого сделала, что вы с ней так? — все пытался докричаться до свирепых индусов я. — Неужели убила кого-то?

— Она пила из нашей реки, — спокойно ответил мне старик, которого я сначала даже не заметил. Он сидел и спокойно наблюдал за жестокой картиной. Судя по выражению лица, его эта история совсем не трогала. — Ей нельзя пить из нашей реки.

Я не понимал, что он несет, и совершенно не было времени в этом разбираться — если еще подождать, спасать может быть уже некого. Я еще раз закричал что-то неразборчивое и попытался руками остановить палки, летящие на девушку. Сначала в этом месиве мужики даже не заметили, что и кого конкретно они избивают, но спустя пару мгновений один из них очухался от приступа ненависти и крикнул всем что-то, после чего они резко прекратили избиение и остановились.

— Ты чего сюда лезешь? — стал переводить речь главного уже «знакомый» мне старик. — Не лезь в наши дела, чужак, иначе самому не поздоровится.

— Но разве так можно? — воспользовался бородатым переводчиком я. — Она же такая маленькая и совсем не может защититься! Лучше отдайте ее полиции!

— Полиция ей не поможет, — сурово отчеканил индус. — Она — далитка и сама знает, где ее место. Она нарушила правила. Она пила из нашей реки.

Хоть я все еще ничего не понимал и ничем не помог, группа мужчин все же перестала бить несчастную и наблюдала за действиями главного, ожидая от него указаний. Тот, видимо, уже скинул весь свой пыл или просто не хотел продолжать при иностранце, поэтому махнул рукой, чтобы все расходились, а сам плюнул девушке прямо в лицо и прошипел что-то очень злобное и угрожающее. Та покорно выдержала унижение и даже не попыталась поднять на него глаза или вытереть мерзкую слюну со своей щеки. Внутри меня все клокотало, но я понимал — надо просто дать ему уйти.

Когда все разошлись и мы остались втроем, я помог девушке присесть и облокотиться на дерево, подал бутылку воды с пачкой мокрых салфеток, чтобы она могла вытереть с себя кровь, грязь и слюни того подонка. Помощь она принимала неохотно и боязливо, будто опасаясь прикоснуться к моим рукам, — брала предметы только с большого расстояния и отвернувшись, чтобы не соприкоснуться взглядами. Когда она наконец мало-мальски привела себя в порядок и перестала испуганно отворачиваться, я посмотрел на ее лицо и отметил про себя, насколько оно было красивым.

— Объясните нормально, что она сотворила, — еще раз попросил я старика. — Мне это важно знать.

Хотя лучше бы правду я никогда не узнал — слишком она была жестокая. Оказалось, что девочка (на вид ей было не больше восемнадцати) относилась к низшей касте в Индии — далитам. Хотя, по сути, эти люди не принадлежали ни к одной из каст и были вне системы. По одной из версий, такие люди являются потомками коренных индийских племен, которые жили на территории Индии еще до того, как эти земли были завоеваны ариями. «Новое» население Индии посчитало, что далитов в общество пускать нельзя, и их стали использовать как рабов, для черной работы. А потом и вовсе выселили за пределы городов в своеобразные нищенские гетто. И вот теперь эти люди, бездомные и бесправные, жили, как бродячие собаки, ютясь по канавам и заброшенным гаражам. Даже к трущобам их не допускали и периодически устраивали набеги на их несчастные поселения, сделанные из коробок и полиэтилена посреди полей. К таким людям относятся крайне пренебрежительно, многие верят: если к ним прикоснется или даже краем одежды заденет далит, придется посвятить годы, чтобы очистить карму от этой «грязи». Вот что значит сила идеологии.