280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

И вот ты в индийской роскоши, а стоячие наблюдают за тобой с неподдельным интересом и завистью. А когда я по привычке уступал нагретое место девушке с ребенком или пожилому — на меня смотрели как на душевнобольного.

«Такие правила тут не действуют, великан, — так и читалось в их взглядах. — Оставь свою вежливость мамочке. Тут — суровая Индия».

Но мне было все равно — хотелось оставаться человеком и мужчиной, независимо от условий.

Окружающие индусы снова совсем не стеснялись открыто обсуждать меня, тыкая пальцами. Иногда по привычке они начинали заговорщицки шушукаться — но могли бы не утруждаться, я все равно ничего не понимал. Меня такие штуки уже давно не смущали — привык быть белой вороной в отдаленных районах разных стран. Только бы они чуть тише галдели — очень спать хочется.

Как только прикрыл глаза — почувствовал непозволительно близко к себе чье-то тяжелое дыхание. Открываю — в двух сантиметрах от моего уха будто под микроскопом меня рассматривает особо любопытный мужик. Только перевожу взгляд на него — он резко отворачивается, как песик из интернетовских мемов, который метит на твой бутерброд, но боится столкнуться со взглядом хозяина. После десяти таких гляделок он так и не понял, что я все вижу и замечаю, а мне эта игра надоела, и я решил просто улечься спать.

Только задремал — и тут кто-то неистово трясет меня за ногу, пытаясь разбудить.

— Да что такое? — попытался вернуться в реальность я. Состояние было такое, когда проваливаешься в сон за секунду, хоть стоя, хоть под пушечными выстрелами.

— Мистер, мистер, вы женаты? — смотрели на меня два черных глаза.

— No! — ответил я, просверливая взглядом нарушителя моего сна. Не помогло — понятия личных границ и зоны комфорта в этой реальности не существовало никогда. И никому и в голову не приходило, что излишнее внимание может меня напрягать.

Еще пятнадцать минут скомканного сна — и меня снова трясет так, будто поезд сошел с рельс. В меня снова уставились два сверкающих глаза.

— А дети есть?

И так каждые полчаса дороги — гул обсуждения не прекращался, вопросы придумывались и сыпались один за другим.

— Мистер, а сколько вам лет?

— А где живете?

— А куда едете?

Сначала я искренне боролся с раздражением и соблазном послать куда подальше и нахамить, чтобы меня наконец оставили в покое и дали отдохнуть, а потом сдался. На самом деле, если отбросить все предрассудки и границы, это было очень забавно: кому-то с абсолютно детским непосредственным рвением действительно интересно узнать о том, где и чем ты живешь и сколько зарабатываешь. И не потому, что хочется позавидовать или покопаться в твоем грязном белье, а потому, что для кого-то это так, в диковинку, будто фильм посмотреть. Поэтому ближе к утру я наконец выдохнул, сдался и решил рассказать им об этом небольшом кино моей жизни.

Так, в один бессонный присест, мечтая лишь о душе и наждачной бумаге, которая могла бы оттереть от меня всю нацеплявшуюся грязь, я добрался до Дели и тем самым дал старт классическому Золотому треугольнику: Дели — Агра — Джайпур (Раджастан).

День 252Дели, Индия

98 262 км пути

Столица с самого вокзала поразила своей тотальностью — когда людей настолько много, что даже в туристических районах эти самые туристы теряются, — все заполнено тюрбанами на голове, стариками, повозками с вонючей едой, спящими на земле бездомными, коровами, собаками. Даже людьми, ходящими, как собаки, на четырех «ногах». В этом всем ансамбле города сложно было оценить общую картину — каждая деталь была такой остервенелой и поглощающей внимание, что на анализ первое время мозга просто не хватало.

По дороге к отелю, располагающемуся в Нью-Дели (по сути, тот же город, просто более новый и прогрессивный район, что-то вроде правого и левого берега в Киеве), я наткнулся на весьма необычный сервис.

— Желаете почистить ушки? — вмиг перехватил мой взгляд зазывала. — Это для здоровья хорошо, для слуха. Уши чистить надо!

Я слабо верил своим глазам — прямо на улице стоял трельяж (правда, с выломанным зеркалом), куда ты мог присесть, а специально обученный парень будет ковыряться в твоей ушной раковине. Насколько я понимаю, дома такой бессмысленной привычкой никто не обременялся. Эта дичь показалась мне интересным материалом для съемки, и я плюхнулся на кожаное сиденье, отдаленно напоминающее кресло. Мое ухо обступили три знатока, пошел процесс, послышался скрежет, и я рефлекторно закашлялся. Ну, пару секунд для съемки потерпеть можно.

— Э-э-э, не, тут все запущено… — с задумчивым взглядом произнес ухочист, — тут надо серьезно делать, сильно дезинфицировать. Иначе — пиелонефрит, — и с этими словами он показал мне комок грязи размером с пять копеек, якобы вытащенный из моего уха.

— «Пиело…» что? — закашлялся я. — Как ты язык не сломал, дружочек?