7 интервью о научной журналистике

А вообще-то критику надо любить, она делает нас сильнее и позволяет расти в профессии. Поэтому всегда показывайте свои тексты коллегам, друзьям и близким. Они – ваши первые читатели, которые укажут на непонятные и мутные места, неточные слова и неудачные обороты. Из любой критики надо уметь извлекать пользу, это тоже часть нашей профессии.

– А должны ли ученые развивать в себе какие-то коммуникативные навыки, чтобы улучшить общение с журналистами?

– Развивать коммуникативные навыки полезно представителям любых профессий, особенно сейчас, когда неумение взаимодействовать и договариваться – глобальная мировая проблема. Оттого, что мы не понимаем и не слышим друг друга, да и не хотим понимать и слышать, много бед. История, что произошла с академией наук в последние два года, – результат нарушенной коммуникации. «Наверху» искренне не понимают, чем там академия наук занимается, а в академии наук не желают рассказывать, потому что уверены, что все равно бесполезно, «эти» ничего не поймут. Вот за это высокомерие академия наук и поплатилась. Это лишь один из множества примеров. Нарушенную коммуникацию мы наблюдаем в самых разных областях нашей жизни, поэтому развивать в себе коммуникативные навыки невероятно важно для человека любой профессии, а для ученого особенно.

Сегодня наука очень дорогая, содержать ее во всем великолепии и многообразии не под силу ни одному государству, ни одному правительству. Неслучайно самые крупные и значимые проекты в науке выполняют международные коллаборации ученых и государств, будь то Большой адронный коллайдер в ЦЕРНе (Европейский центр ядерных исследований, CERN) или коллаборации LIGO и VIRGO, занимающиеся фиксацией гравитационных волн. Уже ни одна страна в одиночку не может осваивать космос, потому что нужны бешеные деньги. Ни одна страна не может финансировать все научные исследования подряд, и всегда приходится выбирать, на что именно выделить деньги, какие области исследований отвечают национальным приоритетам. Поэтому ученым приходиться убеждать и доказывать, что именно их лаборатория, их исследование необходимо для нашей страны в настоящий момент. А для этого надо обладать хорошими коммуникативными навыками.

Во всем мире в крупных университетах существуют кафедры Science Communication. Такие кафедры должны быть и у нас в стране, чтобы студент, приобретая любую профессию в этом университете, смог ухватить основы коммуникации на университетской скамье. Это чрезвычайно важно.

Не говоря уже о том, что наука жива преемственностью, каждый год она должна пополняться новыми кадрами, поэтому крайне важно постоянно рассказывать подросткам и молодым людям, что такое современная наука и почему она такая захватывающая и потрясающая. Я часто рассказываю студентам, как несколько лет назад с группой европейских научных журналистов побывала в ЦЕРНе на Большом адронном коллайдере. Экскурсию проводил заведующий лабораторией антиматерии, доктор физики, чудесный немец, к сожалению, уже забыла его имя, и он совершенное профессионально и очень понятно рассказал нам о ЦЕРНе и коллайдере. Я спросила у него, часто ли ему приходится проводить такие экскурсии? Он ответил, что раз в две недели. Каждые две недели этот заведующий лабораторией бросает все свои научные дела, чтобы провести экскурсию группе школьников, чиновников, учителей, журналистов, политиков. И хотя это его и раздражает, он понимает, что это очень нужно, поскольку обычные люди должны знать, на что расходуются огромные деньги, что в ЦЕРНе происходит и что могут современные физики.

– Вы сказали про кафедру Science Communication. А чем она отличается от научной журналистики?

– Смотрите, Science Communication – это более широкое понятие, чем просто научная журналистка. Это умение построить коммуникации между разными людьми и разными сообществами на почве науки. Скажем, будущему ученому, сегодняшнему студенту и аспиранту, надо приобретать навык выступать на семинарах, на конференциях, участвовать в дискуссиях. Этому надо учить, учить специфическим коммуникациям внутри научного сообщества. Есть более широкая коммуникация между разными областями науки, когда биологи должны понимать физиков, а физики – лириков. Здесь свои особенности и секреты и этому тоже надо учить, желательно – в университетах. Наконец, научным сообществам, ученым неизбежно придется взаимодействовать с обычным обществом.

А для этого надо уметь говорить и писать понятно, доходчиво, интересно, интригующе, уметь придумывать, организовывать и проводить самые разные необычные мероприятия. И этому надо учить! А все вместе это и есть научные коммуникации.