А. П. Чехов в воспоминаниях современников

В отзыве о спектакле «Иванов» П. И. Кичеев писал: «...никогда не подозревал, чтобы человек молодой, человек с высшим университетским образованием рискнул преподнести публике такую глубоко безнрав­ственную, такую нагло-циническую путаницу понятий, какую преподнес Чехов в своем «Иванове» (Московский листок, 1887, № 325, 22 ноября); Флеров (Васильев) находил, что финал пьесы «несколько ходулен, ха­рактер Иванова обрисован не совсем ясно, трудно понять, зачем автор заставляет первую жену Иванова быть еврейкой; это мотив, остающийся неразъясненным. И тем не менее пьеса смотрится с интересом и удоволь­ствием, ибо при всей неопытности автора в ней сказывается талант и выведены живые лица» (Московские ведомости, 1887, № 323, 23 но­ября). Сам Чехов писал о первом спектакле «Иванова» брату Ал. П. Чехо­ву 20 ноября 1887 г.: «Театралы говорят, что никогда они не видели в театре такого брожения, такого всеобщего аплодисменто-шиканья, и никогда в другое время им не приходилось слышать стольких споров, какие видели и слышали они на моей пьесе. А у Корша не было случая, чтобы автора вызывали после 2-го действия».

В декабре 1887 г. пьеса вышла в малотиражном литографированном издании московской «Театральной библиотеки» Е. Н. Рассохиной. По­зднее была напечатана уже в новой редакции в «Северном вестнике», 1889, № 3.

Водевили Чехова «Медведь» и «Предложение» написаны были после «Иванова», в 1888 г.

О чтении Достоевского Чехов впервые упоминает в письме к Суво­рину 5 марта 1889 г.

См. вступит. статью, с. 12.

Спектакль успеха не имел. Бывший на премьере «Лешего» пи­сатель А. С. Лазарев-Грузинский в одном из вариантов своих воспомина­ний пытался объяснить причину неуспеха спектакля: театр Корша просил у Чехова «Лешего» для постановки, но Чехов, друживший с Соловцовым, режиссером только открытого тогда театра Абрамовой, отдал «Лешего» этому театру. Между театром Корша и театром Абрамовой «горела враж­да, и борьба шла не на жизнь, а на смерть», что и отразилось на премьере. «Первый спектакль «Лешего» шел на праздниках <...>; с левой стороны две или три ложи бельэтажа были заняты артистами театра Корша, и их зловещие физиономии не предвещали решительно ничего хорошего. Игра­ли «Лешего» очень недурно. <... > Первые акты понравились, автора, ка­жется, даже вызывали, не без легких протестов со стороны артистов театра Корша, но в антрактах они ходили в буфет, в фойе, среди публики и не уставали повторять:

— Ну, Чехов! Написал пьесу! Черт знает, что за пьеса!

Последний акт испортил Чехову дело. Последний акт был очень длинен, показался скучным и утомил праздничную публику <...>. В конце концов публика разошлась бы совершенно спокойно, как она расходится после десятка не произведших на нее впечатлений пьес, но это было невы­годно артистам враждебного театра. На вызовы артистов они отвечали отчаянным шиканьем, когда же несколько голосов попробовало вызвать автора, раздался неистовый рев: из артистических лож шипели, свистали в ключи (я могу сослаться на многих свидетелей этого), чуть не мяукали. Получился грандиозный скандал, к которому приложили руку все не­доброжелатели Чехова, все завистники» (Южный край, 1904, № 8148, 18 июля).

См. примеч. 43 к восп. Щеглова, с. 644.

Секретарем Общества драматических писателей в это время был И. М. Кондратьев, казначеем — А. А. Майков.

Выборы в Комитет Общества драматических писателей состоялись 10 апреля 1889 г. Драматург-адвокат — В. А. Александров.

Немирович-Данченко и Сумбатов-Южин написали в 1885 г. вместе пьесу «Соколы и вороны».

«Эрнани» (1829) и «Рюи«Блаз» (1838) — пьесы Виктора Гюго.

Письмо от 6 октября 1895 г.

В дневнике А. С. Суворина имеется запись, сделанная 11 февраля 1897 г.: «О «Чайке» еще говорил Толстой: «Литераторов не следует вы­ставлять: нас очень мало и нами не интересуются. Лучшее в пьесе — монолог писателя, — это автобиографические черты, но их можно было написать отдельно или в письме; в драме они ни к селу, ни к городу» (Дневник А. С. Суворина. М.—Пг., 1923, с. 147).

Фраза в рассказе Чехова «Соседи». См. восп. Авиловой, с. 153.

Чехов давал Немировичу-Данченко «Чайку» в ее первом варианте.

Литератор И. Я. Гурлянд записал некоторые мысли Чехова о технике драматургии, высказанные еще летом 1889 г. в Ялте. Среди них было замечание: «Если вы в первом акте повесили на стену пистолет, то в последнем он должен выстрелить. Иначе не вешайте» (Театр и искус­ство, 1904, № 28).

Немирович-Данченко, очевидно, ошибся. Известно письмо А. П. Ленского Чехову 1889 г. по поводу прочитанной им пьесы «Леший» : «Одно скажу: пишите повесть. Вы слишком презрительно относитесь к пьесе и драматической форме». Возможность существования другого письма, относительно «Чайки», исключается уже потому, что в начале 1892 г. отношения между Чеховым и Ленским были прерваны (см. ком- мент. 6 к восп. Фаусека, с. 657).

И. H. ПОТАПЕНКО НЕСКОЛЬКО ЛЕТ С А. П. ЧЕХОВЫМ

(К 10-летию со дня его кончины) (Стр. 295)