Адам Смит «О богатстве народов»

Наше воображение должно взять на себя дополнительную задачу — создать метод, по которому мы можем оценивать с точки зрения справедливости как собственные чувства и поступки, так и чувства и поступки других. Адам Смит дал этому внутреннему моральному судье особое имя — «Беспристрастный Наблюдатель». Возможно, этот термин был аллюзией на популярный в начале восемнадцатого века публицистический журнал Джозефа Аддисона и Ричарда Стила «Наблюдатель», название которого намекало на то, что речь в нем ведется от лица некоего «Г-на Наблюдателя», стоящего в стороне от «активной общественной жизни». На самом-то деле, это было как если бы сегодня о своей непричастности к общественным делам заявила Опра Уинфри. Так же, похоже, и «Наблюдатель» Смита — выступает в качестве рефери на внутреннем ток-шоу. Конечно, Смиту было далеко до современных медиа-технологий, но, к счастью, и медиа не зашли настолько далеко в следовании принципам разделения труда, чтобы взять на себя производственный процесс нашего воображения.

Если бы Беспристрастный Наблюдатель Адама Смита выпускал ток-шоу, они, конечно, были бы посвящены вопросам посерьезней: типа «Сегодня в программе: философы-утилитаристы выступают в защиту христианской любви!» Впрочем, что-то подобное есть на общественном телевидении, и «Теорию нравственных чувств» можно было бы сравнить с такими программами, но только при условии, что их ведущий должен обладать не меньшим интеллектом, чем Зигмунд Фрейд.

Да-да, именно так. Ибо, помимо всего прочего, Смит описал принципы действия супер-эго задолго до Фрейда, и его описание настолько же более утонченно, насколько и более проницательно. И к тому же, Смит обошелся без забавных кличек, которые подходят разве что героям комиксов. Более того, он связал деятельность сознания со свойствами более благородными и разумными, чем то, что заставляет пуделя забираться на вашу ногу.

Итак, мы представляем Беспристрастного Наблюдателя в качестве субъекта, обладающего полным знанием о сути намерений, переживаний и обстоятельств каждого. И раз сам Наблюдатель является произведением воображения, он не обладает индивидуальностью и не имеет собственных эгоистических интересов, которые могли бы повлиять на его суждения. Смит полагал, что когда в нашем сознании формируются нравственные нормы, мы соотносим наши естественные симпатии с мыслями и действиями, которые могли бы ожидать от Беспристрастного Наблюдателя, который так же не чужд симпатий (в смитовском смысле), но тем не менее объективен и всезнающ.

«Если наши пассивные, естественные чувства почти всегда такие низменные и корыстные, то как же получается, — спрашивает Смит, — что наши активные принципы ориентированы на благородство и щедрость?» Причина тому — «Тот, кто обитает у нас в груди… великий судья и арбитр нашего поведения». Взгляд на вещи с точки зрения Беспристрастного Наблюдателя указывает нам, что мы должны научиться контролировать свои чувства и поведение. Всякий, кто хоть раз видел, как ведут себя маленькие дети или пьяные, без труда поймет, о чем тут идет речь. А что касается их самих — то первые просто еще не получили, а вторые временно забыли указания своего внутреннего судьи.

Спасибо нашей воображаемой симпатии, что мы счастливы, когда счастливы другие, и грустим, когда грустят наши близкие, надеясь, что это взаимно. Но сопереживать порой бывает очень тяжело. Мы должны подстрекать и всячески настраивать наше воображение, чтобы поставить себя на место кого-то, чьи переживания в данной ситуации мы не понимаем и не разделяем — и скорбеть вместе с другом о смерти его старого, глупого и прыгавшего у нас на ноге пуделя. И наоборот — мы должны контролировать наши собственные эмоции, когда другие не чувствуют в того, что чувствуем мы — и вежливо смеяться, сев прямо в последнюю, прощальную какашку, которую пудель хитро подложил на кресло в гостиной.

Как считал Адам Смит, «мудрый и добродетельный человек» с помощью воображения создает «идею должного и безупречного». Эта идея «шаг за шагом формируется в его сознании из наблюдений за характером и поведением — как собственными, так и других людей. Это медленная, постепенная, и прогрессирующая работа великого внутреннего кумира». Если бы, как писал Смит, Беспристрастный Наблюдатель не был способен научить нас «защищать слабых, усмирять жестоких, и карать преступников», то тогда «человек входил бы в собрание, как в клетку с львами». Или детишками. Или пьяными. Или в студию ток-шоу.

То, что Смит определил главенствующую роль воображения в формировании нравственных чувств, раскрывает несколько аспектов нравственности.