Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

На борту «Нагато» разгорелся ожесточенный спор между штабными офицерами: новость – флот Нагумо уже возвращается домой. Неожиданно достигнуты великолепные результаты, враг – в замешательстве. Операция нацелена на «уничтожение» и достижение результата «в первый же день», – значит, логично повторить атаку, чтобы получить еще более определяющие результаты. Почти все офицеры штаба, кроме офицера штаба авиации Сасаки, единодушны в мнении – вторая атака необходима. Говорят, однако, что возразил Ямамото:

– Нет, постойте! Здорово, безусловно, если она окажется успешной. Но даже взломщик колеблется, стоит ли возвращаться в ограбленный дом. Я оставил бы это на усмотрение командира ударной группы. Если уж человек намерен что-то сделать, – продолжал он, – он это сделает без подсказки. Нагумо не хочет этого делать, потому что его подгоняют издалека. Думаю, у Нагумо просто нет желания.

Короче, предложение второй атаки не принято. Одно объяснение, конечно, состоит в том, что Ямамото (об этом позже с глубоким почтением часто вспоминали штабные офицеры) очень внимателен к психологии своих подчиненных, которые в данный момент в бою. Для второй атаки есть два объекта: наземные сооружения на Гавайях и авианосцы, которые избежали уничтожения, потому что их местонахождение неизвестно. Последние, несомненно, представляли опасность, но для Ямамото, размышлявшего категориями «уничтожения», в высшей степени нетипично бояться их на этом этапе. Что касается первой цели (сюда входят и боевые действия против цистерн с горючим), можно подозревать, что он об этом не так беспокоился, как мог бы. Таким образом, приказ Объединенного флота, посланный по радио, гласил: «На обратном пути ударной группе, если позволят условия, нанести удар по Мидуэю и вывести его из строя раз и навсегда».

Флот Нагумо проигнорировал этот приказ под предлогом плохой погоды. Отдельный отряд, имевший задачу вывести из строя Мидуэй и состоявший из эсминцев «Усимо» и «Сазанами», вышел из Татейямы 28 ноября совершенно независимо от ударной группы и направлялся к месту атаки; да и не было в то время какого-либо объекта, требовавшего применения силы большей, чем уже посланная, если распорядиться ею разумно. Как говорит Йосида Тосио, бывший офицер разведки морского генерального штаба, Нагумо оскорбило это задание.

– Все равно что попросить юного борца-сумоиста, который только что победил великого чемпиона, по дороге домой купить немного овощей на ужин, – так отреагировал Нагумо.

Помимо ударной группы Нагумо, в Гавайской операции принимал участие отряд подводных лодок, посланный вперед, чтобы занять секретные позиции вблизи Оаху, вечером 7 декабря. В отряд входили пять «подводных лодок-москитов», которые запускались с «И-16», и четыре подобные субмарины – они должны были привлечь внимание по обе стороны фронта. Девять человек в них погибли; они награждены особым продвижением – на два звания, их имена официально объявлены в приказе по морскому министерству 6 марта следующего года.

Эти карликовые субмарины особо рассматривались в литературном труде, озаглавленном «Морской флот» и составленном Иватой Тойоо (опубликован во время войны) и в военных мемуарах Сакамаки Казуо, чья москитная подлодка из-за погрешностей гироскопа оказалась на берегу Оаху, – этот человек стал первым японским военнопленным. Вначале Ямамото не разрешал использовать эти субмарины на Гавайях по причине их неизвлекаемости. Однако, по искренней просьбе самих членов экипажей, их переделали, увеличили диапазон действия, сделав тем самым их спасение возможным, по крайней мере теоретически, и тогда решили использовать. Однако в действительности ни одна из пяти не вернулась на подлодки-матки, а их миссия не дала почти никаких практических результатов. Когда Ямамото услышал, что никто из экипажей подлодок не вернулся, он, как свидетельствуют, помрачнел и произнес:

– Никогда бы не послал, зная, что одной авиацией мы достигнем столь многого.

7

9 декабря на борту «Нагато», плывшего к югу от побережья Сикоку, Ямамото узнал, что Британия и Америка объявили войну Японии. В полдень того же дня командование «Нагато» получило сообщение: подводная лодка обнаружила два британских боевых корабля, направлявшихся на север со скоростью четырнадцать узлов, в Южно-Китайском море, в точке посредине между островами Поуло-Кондор и Анамбас.

Снова атмосфера в оперативной комнате накалилась. Ранее было известно, что два линкора, которые Британия послала на Дальний Восток, базировались в Сингапуре, но морской генеральный штаб и сам флот все еще придерживались традиционного представления – в открытом море воевать с линкорами можно, лишь противопоставив им свои линкоры. Ямамото, однако, уверился, что (заимствуя метафору из шахмат) не стоит делать ходы своей королевой только на том основании, что противник играет своей; вступив в войну с Америкой и Англией, Япония не могла себе позволить подобной экстравагантности, – напротив, ей следовало научиться играть пешками. И он решил напасть на два вражеских корабля, используя лишь авиацию с наземных баз.