Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Год спустя или около этого Ямамото Чикао перевели в Японию, а на его место, младшего помощника в Вашингтоне, взяли Миву Йоситаке. Вот тогда Ямамото и порекомендовал ему почитать биографию Линкольна для совершенствования в английском. Потом Ямамото спросил Миву, прочел ли, и, когда Мива ответил утвердительно, произнес:

– Великий человек, да? Как личность лучший из всех американских президентов. В последний раз, когда я был здесь, прочел четыре или пять биографий и стал испытывать к нему огромное уважение, – и описал в деталях, почему почувствовал это уважение.

В письме к своей невесте Мива пересказывает эту беседу с Ямамото в ярких красках. Свидетельства такого рода ценны, поскольку, в отличие, например, от рассказов в «Суикоса кийи», ни в коей мере не подправлены. Дата, 25 июля 1927 года, тоже совершенно конкретная.

Одно из наиболее интересных мест в отчете Мивы – описание Ямамото целей, за которые боролся Линкольн со времен детства в бедной семье («Родился в бедности – есть фотография его дома в Кентукки, помнишь? Немного таких домов даже в Японии») до момента гибели, – он стал «поборником освобождения рабов, эмансипации женщин, то есть свободы человека».

«Человек реальной цели, – говорил Ямамото, – всегда верит в себя. Иногда отказывается положиться на богов. Вот и совершает время от времени ошибки. Такое часто случалось с Линкольном, но это не умаляет его величия. Человек не бог; ошибки лишь привлекают к нему больше, вызывают теплые чувства, – так зарождаются обожание и преданность. В этом смысле Линкольн очень человечен. Без этого качества никого не поведешь вперед. Лишь обладая им, прощаешь всем промахи, – надо помогать друг другу». Здесь безошибочно просматриваются давние черты мальчика, ходившего в церковь американской миссии Ньюол.

Существует масса других анекдотов о Ямамото во время его службы морским атташе – их слишком много, чтобы пересказывать. Хокецу Кота, ныне президент компании «Киокуйо уэйлинг», ездил в Вашингтон на стажировку дипломатом. Когда он приехал представляться в офис атташе на Массачусетс-авеню, Ямамото озадачил его, спросив без предупреждения, играет ли он в азартные игры. Хокецу, серьезный молодой человек, только что окончивший колледж, никогда в жизни не играл и с некоторым смущением ответил отрицательно. Ямамото еще более его обескуражил:

– Очень жаль. Я не придаю большого значения человеку, не умеющему играть.

Едва ли Хокецу приятно было это слышать; в коротком очерке «Воспоминания о Ямамото Исороку» он рассказывает: засел за «уроки» с таким рвением – и обучался в течение всех трех лет в Америке, – что освоил не только покер и бридж, но и баккара, рулетку и т. п. Так что, когда Ямамото стал заместителем министра, Хокецу уже мог внушать некоторое доверие.

Что касается шоги, в этой игре он уже кое-что умел. Через несколько дней после его приезда устроили ужин в резиденции посла Мацудайры, – Хокецу пригласили в числе второстепенных гостей. После ужина Ямамото подошел к нему и спросил на этот раз, играет ли он в шоги. Тут же договорились сыграть партию. Ямамото предпринял тотальную атаку и растер Хокецу в порошок еще до того, как тот понял, что происходит. Однако Хокецу умел мыслить хладнокровно и, понаблюдав за игрой Ямамото, скоро понял, что тот слишком однообразно, очертя голову пользуется тактикой атаки. Во второй игре Хокецу, будучи настороже, победил, а потом выиграл еще три игры подряд. Уязвило это Ямамото или нет, неясно, но с тех пор он никому не предлагал сыграть в шоги.

Если бы, утверждает Хокецу, Америка до войны разобралась более тщательно в характере лидера японского флота, – без труда догадалась бы, что способ, которым Ямамото начнет войну, будет тот же: внезапная атака – на Пёрл-Харбор, как оказалось.

6

Еще одна выдержка из «Воспоминаний об адмирале флота Ямамото» Мивы Йоситаке:

«Уже тогда Ямамото пристально следил за развитием авиации в Америке. В то время в аэронавтике США большое внимание уделялось трансатлантическим перелетам. Наконец Линдберг совершил такой перелет, а за ним последовал Бэрд, хотя последнему в конце полета пришлось совершить вынужденную посадку в океане. К сожалению, авиация в Японии не могла продемонстрировать ничего подобного. Ямамото поручил мне заняться изучением этих полетов и изложить свое мнение по этому вопросу. В конце концов я понял, что в дальних перелетах через океан крайне важно использование навигационных приборов или звезд. Америка уже дошла до понимания этого и применяла великолепные для того времени приборы, а Бэрд в полете занимался астрономическими наблюдениями. С другой стороны, в Японии даже морская авиация оставалась приверженной инструкциям, выданным Британией, с излишним акцентом на интуицию. Я составил рапорт, направил его атташе, утверждая, что Япония окажется в тупике, если будет продолжать полагаться на проницательность пилотов и не перейдет к оснащению самолетов приборами, и предлагал различные меры в этой связи. Ямамото просмотрел отчет и сказал: