Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

– Совершенно верно. Полностью согласен. Пока оставь это у меня, хорошо? Я немного его подкорректирую.

Он изменил ту часть, где делалось заключение, и теперь она читалась весомее. Написанное им убедило меня, что он обладал более ясным пониманием как сути полетов с приборами, так и необходимости оснащения японской морской авиации этой аппаратурой. Документ был отправлен по инстанции в виде очередного месячного отчета».

Одиночный перелет Линдберга через Атлантику был совершен в мае 1927 года, через год после приезда Ямамото морским атташе в Вашингтон. А в июне этого же года Бэрд тоже преодолел расстояние через океан.

Ямамото нельзя считать суровым руководителем ни для Ямамото Чикао, ни для самого Мивы.

– Вам не надо скрести для меня информацию как шпионам или просто ради показухи, – говорил атташе.

Когда телеграммой из Токио запрашивали исследование или отчет по тому или иному вопросу, он часто переправлял эту работу к ним с резолюцией: «Дрянь – просто забудь!» Что касается самого Ямамото, он вовсю резался в бридж с американским капитаном, у которого одна из кличек – Картежник.

В марте 1928 года Ямамото возвращается в Японию. Короткое время после приезда он прикреплен к морскому генеральному штабу, а потом стал командиром крейсера «Исудзу», а в декабре его перевели командовать авианосцем «Акаги». Для капитана, работавшего военно-морским атташе в Америке, внешне это похоже на понижение в должности – принять под начало легкий крейсер, использовавшийся для транспортных нужд; но настоящая цель этих назначений – дать ему возможность вспомнить море, перед тем как перейти на большой корабль типа «Акаги», поскольку долгое время он работал на берегу. Как вспоминает капитан 2-го ранга Кондо Тамедзиро, штурман по специальности, Ямамото командовал своим кораблем с искусством профессионального навигатора.

Его отношения с подчиненными в некоторой степени необычны. Большинству командиров боевых кораблей не понравилось бы, войди они в кают-компанию и застань своих офицеров за игрой в го, шоги или маджонг, да и младшие офицеры обычно тут же сбегают, увидев неподалеку капитана. Но Ямамото вовсе не выражал недовольства, а просто останавливался рядом и наблюдал за игрой, хихикая про себя, а потому его офицерам жилось спокойнее. Факт, что Ямамото научился играть в маджонг, когда был капитаном «Исудзу». Как-то, увидев Кондо и других игроков, он попросил обрисовать в общих чертах смысл игры – и моментально обыграл их. А закончив разгром остальных, произнес:

– Меня эта игра не впечатляет – здесь многое зависит от везения. Лучше я научу вас играть в бридж.

Но очень скоро заявил им: чтобы хорошо играть, ни у кого из них не хватает интуиции, – и ушел. Впоследствии он проявлял совсем небольшой интерес к игре в маджонг или бридж со своими подчиненными. Но часто хвастался Кондо, что некий американский моряк должен ему огромную сумму денег.

Кратко обрисуем карьеру Ямамото в последующие годы. Меньше года он командовал «Акаги»; потом его назначили в бюро по морским делам при морском министерстве. Вскоре после этого сопровождал Такарабе Такеси и Сакондзи Сейзо в поездке на Лондонскую конференцию по морскому разоружению (1930) в качестве ассистента при японской делегации. В Японию вернулся контр-адмиралом и возглавил технический отдел департамента аэронавтики. На этом посту оставался около трех лет, и морская авиация в этот период, по общему признанию, достигла впечатляющих успехов.

К периоду, когда он возглавлял технический отдел, относится одна интересная история. Бывший начальник морского генерального штаба Ямасита Гентаро скончался в возрасте 68 лет. Ямасита – племянник матери Рейко; его жена Токуко – сестра жены одного человека, который исполнял функцию посредника на свадьбе Ямамото. Посему Ямамото был в близких отношениях с домом Ямасита. По дороге с работы домой Ямасита часто заглядывал к Ямамото и без всякого почтения интересовался, дома ли «старик». А «старик» – это адмирал флота Ямасита (родился в 1863 году), военный советник императора и само воплощение благородства и достоинства. Если дочь Ямаситы отвечала положительно, Ямамото заходил поговорить со старым адмиралом, беседуя с ним в уважительном тоне, никакого намека на болтовню о картах, а потом быстро появлялся на кухне, где требовал от Токуко чего-нибудь поесть.

– Нет ничего, кроме соленого лосося и маринада, – отвечает она.

– Как раз то, что надо! – И, закатав рукава формы, он лезет руками в кадку с отрубями в поисках остатков солений.

А потом, после лосося домашнего приготовления и вареного риса, политого горячим чаем, заедал его прошлогодним маринадом и отбывал полностью удовлетворенным.