Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

В эти же дни, 1 ноября адмирал Колчак телеграфировал в Париж свою резолюцию по поводу привлечения Финляндии к Петроградской операции. Считая ее помощь более чем желательной, Колчак, тем не менее, писал: «Категорически заявляю, что ни при каких обстоятельствах я не дам со стороны своей заверения о признании независимости Финляндии»[526]. Из другой телеграммы Колчака Сазонову: «Никаких соглашений за счет русской территории я не допускаю и не считаю себя правомочным решать подобного рода вопросы. Тенденции новых государственных организаций, возникающих за счет России, использовать тяжелые условия, в которых мы находимся, мне понятны, но удовлетворить аппетиты создавшихся за счет России и руками союзников за письменным столом в Версале государств я не могу и не буду. Если новые государства не понимают своего положения, тем хуже для них»[527]. В другой телеграмме Сазонову от 5 декабря 1919 года Колчак разъяснял свою позицию: «Образование самоопределяющихся республик в виде Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, Украйны и других социалистических образований, ставит Россию в положение Московии после Столбовского трактата. 300-летний исторический путь России дает основание считать, что в дальнейшем будущем Россия не откажется от этого пути, определяемого государственными операционными направлениями на морские пути сообщения. Отказ от этих направлений и суверенных прав на территории, соприкасающиеся с выходами на Балтийское, Черное и Средиземное моря и в Тихий океан, означал бы историческую гибель русского народа и одичание его в глубине равнин Европейской России и Сибири»[528].

Изложенные документы лишний раз опровергают, с одной стороны, старые советские мифы о «распродаже России» белогвардейцами, с другой – убедительно доказывают не только попечение ведущих лидеров Белого движения во главе с А.В. Колчаком о государственных интересах России, но и их прагматизм в рассматриваемом вопросе. И стремления финских националистов к захвату Карелии, и – в еще большей степени – политическая ситуация в самой Финляндии (вначале позволявшая сомневаться в ее помощи, а затем и практически исключившая надежды на нее) наглядно свидетельствовали, что поспешное признание ее независимости и претензий на Карелию не только не дало бы ожидаемой отдачи, но и внесло бы раскол в ряды самого Белого движения, шедшего под великодержавно-патриотическими лозунгами, создало бы опасный прецедент для остальных национальных окраин, и наконец, породило бы упреки в нелегитимности узурпации воли будущего Национального собрания. В связи с этим, следует признать позицию Колчака и его единомышленников в данном вопросе не только проникнутой заботой об интересах России, но и политически оправданной[529]. В данном вопросе солидарность с Верховным правителем проявили и А.И. Деникин, и большинство остальных белых (включая кадетского лидера П.Н. Милюкова)[530], обосновывая необходимость сохранения Финляндии в составе Российской державы близостью к Петрограду, сравнивая ее географическое значение для России с значением Ирландии для Англии[531]. Хотя сам большевистский вождь В.И. Ленин полагал: «Нет никакого сомнения, что самой небольшой помощи Финляндии (белым. – В. Х.)… было бы достаточно, чтобы решить судьбу Петрограда»[532].

Телеграмма Верховного правителя адмирала А.В. Колчака министру иностранных дел С.Д. Сазонову в Париж по национальному вопросу

5 декабря 1919

[ГА РФ. Ф. Р-200. Оп. 1. Д. 333. Л. 52]

Ясно, однако, что даже гипотетическое взятие Петрограда не решило бы исход войны: судьбы гражданских войн всегда решаются изнутри, а не внешней помощью, тем более слабых национальных окраин. К тому же, как справедливо отмечал в этом отношении один из членов Русского политического совещания в Париже В.А. Маклаков, «даже если преступить моральную границу и обещать лимитрофам все, нет гарантий, что они вступят в борьбу с большевиками», поскольку «толкать в войну страну, которая все получила, что ей нужно – задача безнадежная»[533].

Однозначно отвергались требования независимости со стороны прибалтийских провинций, отношение к которым отражено тем же С.Д. Сазоновым 27 апреля 1919 года: «Убежден, что никогда нельзя будет согласиться на независимость Эстонии и Латвии, но нужно будет дать этим областям широкую местную автономию»[534].

О крайне националистически настроенном правительстве Польши, мечтавшем о возрождении Речи Посполитой в границах XVIII века, нечего и говорить. Враждебно относились к белым, выступая за независимость, националистические правительства Украины (Петлюра), Латвии, Эстонии, Литвы, Грузии, Азербайджана.