Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Сам Колчак узнал об этом от Тимирёвой. Анна Васильевна, беззаветно любившая адмирала, добровольно последовала за ним под арест, чтобы разделить его судьбу. В тюрьме они пытались обмениваться через охранников записками. Иногда это удавалось. На ее сообщение об ультиматуме Войцеховского, трезво оценивая ситуацию, он ответил, что из этого «скорее… ничего не выйдет или же будет ускорение неизбежного конца». Он понимал, что его ждет, и предвидел свою участь.

Вместе с тем он оставался спокоен, его записка к ней дышит нежностью: «Дорогая моя голубка… спасибо за твою ласку и заботы обо мне… Я только думаю о тебе и твоей участи, единственно, что меня тревожит. О себе я не беспокоюсь – ибо все известно заранее…»[756] Несомненно, жертвенный поступок возлюбленной, по собственной воле последовавшей за ним в тюрьму, растрогал его. Позже, когда перед расстрелом он попросил о последнем свидании с ней, палачи расхохотались ему в лицо…

<p>Приказ Москвы о ликвидации. «И такое короткое слово: расстрел…»</p>

Долгое время считалось, что решение о расстреле Колчака без суда и до окончания следствия было принято на месте иркутскими коммунистами из опасения его освобождения каппелевцами. Иногда упоминалось о согласовании «акта возмездия» с Реввоенсоветом 5-й армии. Более 70 лет спустя, после падения советской власти, была извлечена из архива секретная записка В.И. Ленина заместителю Троцкого Э.М. Склянскому (на Западе ее текст был опубликован еще ранее в Париже на основе сохранившейся в личном архиве Троцкого копии в издании «Бумаги Троцкого»).

Записка гласила: «Шифром. Склянскому. Пошлите Смирнову (РВС-5) шифровку: Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступили так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске. Ленин. Подпись тоже шифром. Беретесь ли сделать архинадежно?»[757]

Поскольку записка не датирована, по тексту невозможно определить, был ли это завуалированный приказ о ликвидации или же написанное постфактум предупреждение о мерах по сокрытию истинных организаторов расстрела. В любом случае, большевистский вождь выражал желание изобразить «акт возмездия», так сказать, «инициативой местных товарищей».

6 февраля председатель Сибревкома И.Н. Смирнов (конечный адресат Ленина в этой переписке) направил Иркутскому ревкому телеграмму: «Ввиду… движения каппелевских отрядов на Иркутск и неустойчивого положения советской власти в Иркутске настоящим приказываю вам: находящихся в заключении у вас адмирала Колчака, председателя Совета министров Пепеляева, всех участвовавших в карательных экспедициях, всех агентов контрразведки и охранного отделения Колчака с получением сего немедленно расстрелять. Об исполнении донести»[758]

.

Как видим, это было никакое не «согласование», а прямой приказ. И в любом случае, трудно представить, чтобы Смирнов отдал такой приказ без согласования с Москвой. А если даже это предположить, то зачем в официальной депеше после занятия Красной армией Иркутска Смирнов в точности воспроизводил ленинскую версию о принятии решения «местными товарищами»? и зачем нужна была сама эта лживая версия? Сомнительна и ее мотивировка: вряд ли советское командование, осведомленное о численном составе каппелевцев, могло поверить в реальность взятия ими Иркутска и освобождения Колчака.

Знаменательно, что решение о расстреле Колчака было вынесено вскоре после официального лицемерного постановления советского правительства и ВЦИК об «отмене» смертной казни от 17 января 1920 года. А Пепеляева даже не успели ни разу допросить.

Шифротелеграмма председателя Совета народных комиссаров В.И. Ленина заместителю председателя Реввоенсовета Республики Э.М. Склянскому для председателя Сибирского революционного комитета И.Н. Смирнова о неразглашении информации об А.В. Колчаке

Без даты

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 24362. Л. 1]

Приказание председателя Сибревкома И.Н. Смирнова исполкому Иркутского совета депутатов о расстреле адмирала А.В. Колчака и бывшего премьер-министра В.Н. Пепеляева

6 февраля 1920

[ГА РФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 100. Л. 6]