Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Постановление Иркутского военно-революционного комитета о расстреле бывшего Верховного правителя адмирала А.В. Колчака и бывшего председателя Совета министров В.Н. Пепеляева

6 февраля 1919

[ГА РФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 99. Л. 2–2 об.]

Официальное постановление Иркутского ревкома под председательством большевика А.А. Ширямова, опубликованное на следующий день в печати, гласило: «Бывшего Верховного правителя адмирала Колчака и бывшего председателя Совета министров Пепеляева – расстрелять. Лучше казнь двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв»[759].

Главное было сделано – тайна приказа о расстреле Колчака надолго сохранена. И впоследствии руководители иркутских большевиков (С. Чудновский, А. Ширямов, И. Бурсак) в своих воспоминаниях выставляли организаторами расстрела именно себя. Им было даже лестно ощущать себя не просто исполнителями такого исторического решения, но и приписывать себе его принятие. В те времена это считалось не только не зазорным, но и почетным. Попутно заметим, что из четверых непосредственных организаторов и исполнителей бессудного расстрела (Смирнов, Ширямов, Чудновский, Бурсак) двое (Смирнов и Чудновский) были сами расстреляны в период повальных сталинских репрессий 1937–1938 годов. Как сказал перед гильотиной французский жирондист П. Верньо: «Революция – как Сатурн: она пожирает своих детей».

В морозную ночь на 7 февраля 1920 года, в пятом часу утра бывший Верховный правитель адмирал Колчак был расстрелян на льду Ангары (точнее, в устье реки Ушаковки при ее впадении в Ангару). Характерно, что даже непосредственные руководители расстрела (С. Чудновский, И. Бурсак) в своих воспоминаниях признавали, что адмирал встретил смерть с солдатским мужеством[760] (в противоположность Пепеляеву, который пал духом). Адмирал сохранил достоинство и перед лицом смерти.

Расстрелом руководили председатель губЧК Самуил Чудновский и начальник гарнизона и одновременно комендант города Иван Бурсак (Блатлиндер).

Из воспоминаний И. Бурсака:

«Полнолуние, светлая, морозная ночь… На мое предложение завязать глаза Колчак отвечает отказом. Взвод построен, винтовки наперевес. Чудновский шепотом говорит мне: – Пора.

Я даю команду: – Взвод, по врагам революции – пли!

Оба падают. Кладем трупы на сани-розвальни, подвозим к реке и спускаем в прорубь. Так «верховный правитель всея Руси» адмирал Колчак уходит в свое последнее плавание»[761].

В воспоминаниях неофициальных тот же Бурсак пояснял: «Закапывать не стали, потому что эсеры могли разболтать, и народ бы повалил на могилу. А так – концы в воду»[762]. Видимо, палачи неспроста опасались паломничества на могилу…

<p>Судьба Анны Тимирёвой</p>

Так закончил свой жизненный путь адмирал Колчак. 26-летняя Анна Тимирёва намного пережила его (узнав о расстреле Колчака, Тимирёва на допросе пыталась задушить председателя Иркутской губЧК С.Г. Чудновского, а затем неудачно пыталась покончить самоубийством). Большую часть своей многострадальной жизни, до реабилитации в 1960 году, она мыкала горе по советским лагерям, тюрьмам и ссылкам, пережив 13 арестов, но пронесла свое чувство через всю жизнь. Лишь в 1960 году по ходатайству группы советских композиторов во главе с Шостаковичем и Хачатуряном – учеников ее отца, в прошлом директора Московской консерватории В.И. Сафонова – она была реабилитирована, получила пенсию и комнату в коммунальной квартире в Москве на Плющихе (в экранизации «Войны и мира» Сергей Бондарчук снял ее в эпизодической роли княгини на первом балу Наташи Ростовой). Незадолго до смерти – а умерла она в 1975 году в Москве – Анна написала удивительно чистые, одухотворенные и эмоциональные воспоминания[763]. В них есть стихи, посвященные Колчаку:

Полвека не могу принять —

Ничем нельзя помочь,И все уходишь ты опятьВ ту роковую ночь.А я осуждена идти,Пока не минет срок,И перепутаны пути

Исхоженных дорог.Но если я еще живаНаперекор судьбе,То только как любовь твояИ память о тебе.

После гибели Колчака каппелевцы не решились на штурм Иркутска и ушли за Байкал, завершив в марте 1920 года Великий Сибирский Ледяной поход. Впоследствии большинство из них продолжили борьбу в Приморье, где составили ядро небольшой армии генерала М.К. Дитерихса. Падение Владивостока в октябре 1922 года стало последним крупным эпизодом Гражданской войны в России.

<p>Послесловие</p>