Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Армия продолжала стремительно таять, и уже не столько от красноармейских частей, сколько от повстанцев и партизан. Восстания вспыхивали одно за другим, и в них вовлекались распропагандированные большевиками и эсерами деморализованные солдаты погибающей армии. После удара под Красноярском (где изменил Колчаку и перешел на сторону красных начальник местного гарнизона генерал-майор Б.М. Зиневич) армия фактически распалась. Ее немногочисленные остатки (до 30 тыс. чел.), не имея возможности отступать по железной дороге, занятой чехами, двигались к Иркутску в 30-градусные сибирские морозы по бездорожью, теряя людей от обморожений, тифа и недоедания. Лишь неукротимая воля 36-летнего генерал-лейтенанта Владимира Оскаровича Каппеля, назначенного командующим остатками фронта, сумела еще сплотить и удержать от гибели сохранившиеся остатки войска, в котором остались лучшие из лучших. Крутыми мерами Каппель и его соратники поднимали дисциплину. За неисполнение боевого приказа командующий 2-й армией генерал С.Н. Войцеховский лично застрелил командира корпуса генерала П.П. Гривина. По дороге теряли людей обмороженными, умершими от тифа. В историю эта драматическая одиссея сохранивших еще боеспособность остатков колчаковской армии под командованием Каппеля вошла под названием Великого Сибирского ледяного похода.

На станции Нижнеудинск за Красноярском поезда Верховного правителя (его собственный и с золотом) 25 декабря вновь были задержаны чехами. Сюда же прибыл навстречу из Иркутска с требованием «реформ» новый премьер В.Н. Пепеляев. Под предлогом охраны от нападения чехи фактически взяли поезда Верховного и его самого под контроль. Колчаку была вручена телеграмма генерала Жанена с предложением оставаться на месте до выяснения обстановки. А обстановка запуталась окончательно…

Незадолго до Нового года вспыхнуло восстание в Иркутске, где и раньше были сильны социалистические настроения. Пытаясь еще что-то спасти, группа министров из Иркутска телеграфировала Колчаку просьбу об отречении. К тому времени адмирал утратил реальную власть. Понимая это, 4 января 1920 года на станции Нижнеудинск в ответ на телеграмму министров он сложил с себя полномочия Верховного правителя, передав их А.И. Деникину (войска которого к тому времени уже тоже отступали по всему фронту) и одновременно предоставив власть на Востоке атаману Г.М. Семёнову

[749]. Современные историки, однако, обращают внимание, что в телеграммах Колчака говорится лишь о предрешении им передачи власти Деникину и имеется важная оговорка, что официальный акт будет им подписан после проезда Иркутска в Верхнеудинске[750]

(ныне Улан-Удэ): очевидно, адмирал хотел по приезде в мятежный Иркутск сохранять еще все необходимые для подавления мятежа полномочия.

Телеграмма Верховного правителя адмирала А.В. Колчака Совету министров и союзным державам о передаче верховной власти генералу А.И. Деникину

4 января 1920

[АВПРИ. Ф. Миссия в Пекине. Оп. 761. Д. 1586. Л. 44]

Атаман

Григорий Михайлович Семёнов

[Из открытых источников]

Одно время он обдумывал мысль пробиться со своим конвоем, состоявшим из 60 офицеров и 500 солдат, в Монголию. Но после откровенного разговора на эту тему солдаты конвоя, которым адмирал предложил свободу выбора, ночью покинули его. Офицеры же, не отказываясь в принципе следовать за ним, высказали мнение, что безопаснее уходить поодиночке, а адмиралу довериться предложению Жанена перейти под охрану чехов. По описанию очевидца этой драматической сцены, на вопрос Колчака: «Что же, вы бросаете меня?» – старший офицер почтительно ответил: «Никак нет, Ваше Высокопревосходительство, если Вы прикажете, мы пойдем»[751]. Но было ясно, что они не верят в успех. Ему ничего не оставалось, как положиться на судьбу.

Переносить подобные удары было тяжело. По воспоминаниям очевидцев, Колчак поседел за одну ночь. После «отречения» адмиралу было заявлено, что он взят под международную охрану. От имени командующего союзными войсками генерала Жанена Колчаку были обещаны гарантии безопасности. Личная охрана его (остатки конвоя) была заменена чехами. Отсюда ему был предоставлен только один вагон, расцвеченный союзными флагами, в который перешли верная Анна Тимирёва и те немногие приближенные адмирала, кто пожелал остаться с ним. «Золотой эшелон» тоже перекочевал под охрану чехов. Вагоны Колчака и Пепеляева прицепили к эшелону одного из чешских полков.

<p>Предательство союзников и выдача Колчака. Судьба золотого запаса</p>